— Вам что не нравится? — удивился Максим подойдя к картине с ее изображением. Камилла снова посмотрела на свой портрет. В жизни она казалась себе скучной, постоянно в темной одежде и иногда в плохом расположении духа. А ее портрет был светлым и красочным. Она бы хотела быть такой.
Камилла тут же вспомнились слова Анжелики. Ой! А почему она их вспомнила? Нет, Максим не в ее вкусе. Пусть он даже и будет страстным.
— Меня никто никогда не рисовал, — призналась Камилла. — И я думала, что в жизни я мрачная. А тут такое. Я удивлена.
— Вы забыли что художники видят душой, а не глазами, — сказал Максим. Он отошел на расстояние, чтобы посмотреть на картину. — В душе вы такая.
Камилла взглянула на Максима. Он все больше ей нравился. Он смог приподнять ей настроение и напомнить, что она действительно такая. Уйдя в работу, она ушла от жизни, которой так радовалась в молодости. Каждый день был насыщенным и необыкновенным, а теперь это до такой степени привычные будни, что хотелось их промотать как пленку на видеокассете. Но ведь жизнь так коротка.
— Мне действительно нужно идти, — сказала Камилла, стараясь остановить поток своих мыслей. — Я завтра вам позвоню.
— Хорошо, — сказал Максим.
Камилла направилась к выходу. Завтра она поменяет судьбу этого человека, а сейчас она займется своей.
Глава 3
Анжелика расположилась на заднем сиденье супернавороченного «Мерседеса», чувствуя себя агнцем, ведомым на заклание. Это устрашающее средство передвижения принадлежало Константину Васильеву, и он прислал его специально за ней. Анжелика пыталась объяснить, что вполне может добраться до места встречи самостоятельно, но Виктор, помощник Васильева, умолил ее согласиться.
— Он разозлится на меня, если вы не сделаете этого, — сказал он.
Анжелика посмотрела в окно. «Мерседес» двигался мимо всех этих дорогих дизайнерских магазинов — например «Валентино». И она с грустью вздохнула, мечта открыть свой магазин в столице так и осталась мечтой.
Зазвонил сотовый. Анжелика взяла его, посмотрела на номер. Господи, это снова Виктор, наверное, пятый раз за день.
— Привет, Витя, — покорно сказала она.
— Вы не поверите, но Васильев просит, чтобы вы приехали к нему в офис.
Анжелика закатила глаза.
— Хорошо, — осторожно проговорила она. — Вы уверены?
— На этот раз уверены, — успокоил ее Виктор. Послышался какой-то шорох, а затем в трубке зазвучал голос самого Константина Васильева.
— Эй, детка, ты где? — спросил он. — Двигай сюда, на Семьдесят вторую улицу.
— Буду через минуту. — Анжелика старалась, чтобы ее голос не выдал раздражения.
Она отключилась и посмотрела на водителя.
— Звонил Виктор, — сказала она. — Получается, нам нужно на Семьдесят вторую улицу.
Анжелика откинулась на сиденье. Ничего себе! Нет, это уж слишком. Почему этот человек не может принять решение и придерживаться его? По-видимому, он владел двумя зданиями, стоявшими, так сказать, спина к спине и занимавшими всю длину квартала — от Семьдесят второй до Семьдесят третьей улицы. Жил Васильев на Семьдесят третьей, а контора находилась на Семьдесят второй. Весь день Виктор звонил Анжелике: сначала сообщил, что Васильев намерен встретиться с ней в своей резиденции, затем — в офисе. Потом он пожелал встретиться сразу в музее. И вот теперь опять все переиграл и попросил ее приехать в офисе.
Не слишком прозрачный намек на то, что его время ценится дороже, подумала Анжелика.
Автомобиль остановился, и водитель вышел, чтобы открыть ей дверцу. Однако Анжелика, опередив его, выбралась из машины сама и стояла на тротуаре, разглядывая здание Васильева. Это безобразное сооружение из белого мрамора напоминало небольшую башню, выбивающуюся из общего ряда. Анжелика могла бы поклясться, что увидела в окне мужское лицо, с тревогой смотревшее на нее.
Потом лицо исчезло.
Мгновение Анжелика колебалась. Это пустая трата времени. Она еще не знакома с Константином Васильевом, но он ей уже не нравится. «Сейчас же позвони Виктору и скажи, что передумала, — подзуживал внутренний голос. — Что он тебе сделает? Разозлится и разрушит твой бизнес?»
Но тут тяжелые кованые ворота с зубцами по верхнему краю открылись, и в образовавшийся проем шагнул могучий детина в костюме и наушниках с микрофоном и с угрожающим видом направился к Анжелике.
— Вы к господин Васильеву? — спросил он.
— Да…
— Идемте со мной.
— Вы всех посетителей встречаете подобным образом? — осведомилась Анжелика.
— Да, всех, — ответил мужчина, пропуская ее внутрь.
— В каком смысле красивая? Конечно, красивая. Роскошная, — сказал в трубку Константин, поглядывая на Анжелику. Он расположился в кожаном коричневом кресле, небрежно положив ногу в тяжелом английском полуботинке на стол, и курил сигару с таким видом, будто впереди у него куча времени, а она, Анжелика, не ждет его. Кабинет был отделан в стиле библиотеки джентльмена — стены обиты панелями, книжные полки, восточный ковер и большая эмалированная пепельница для сигар «Данхилл». Анжелика, сидевшая в неудобной позе в маленьком французском кресле, мужественно улыбнулась.
