Логово, тут он прав. Еще недавно это место было ее единственным домом, где она могла быть собой, радоваться и грустить. Здесь Нита впервые за многие годы почувствовала себя нужной. Это была единственная память о женщине, ставшей ей семьей, заменившей мать и бабушку. И сейчас…
– Аркон, уйди по-хорошему! – зарычала Нита, каждая секунда промедления могла стать фатальной.
– А ты хорошенько попроси, – оборотень не думал двигаться с места, – как просишь своего волка, раздвигая перед ним ноги, – со злой усмешкой предложил он и демонстративно огляделся. – Где он, кстати? Наигрался и бросил? Похоже, забрал своего щенка и вернулся в стаю к Мериар. Не удивлюсь, вполне в его духе. – Он повел носом, пытаясь учуять Ларса, и заметно расслабился, убедившись, что его нет. – Молчишь? Значит, я прав. А ты, погляжу, снова прибилась к человеку. Зря, после волка ни в какое сравнение.
– Делишься собственным опытом? – Нита подняла верхнюю губу, демонстрируя клыки.
В пику ожиданиям Аркон не разозлился, а рассмеялся.
– Злючка! Люблю, когда кусают, – оскалился он, спускаясь со ступенек.
– А когда бьют, тоже любишь? – Караш не вытерпел, бросился на Аркона, намереваясь повалить, – сложением он ничуть не уступал проводнику.
Вот только где зверь, а где человек? От нескольких ударов Аркон увернулся, один пропустил, сплюнул кровь. А мгновением позже мясник уже лежал на земле. Закричал как раненый зверь – оборотень пригвоздил его не столько тяжестью собственного тела, сколько воткнутым в бедро ножом. Еще и провернул для верности, пресекая любую попытку вырваться. Стало понятно, насколько Ларс сдерживался в драке с ее бывшим, позволяя ему сохранить остатки самоуважения.
Бил Аркон сильно, наотмашь, превращая лицо мясника в кровавую маску. Всего пара ударов – ни Марташ, ни Нита даже дернуться на помощь не успели, – и проводник уже поднялся, стряхивая с рук капли крови, а Караш остался неподвижно лежать и дышал тяжело, с хрипами.
– Ну разве так встречают дорогих гостей? – Потирая сбитые костяшки, Аркон укоризненно покачал головой. – Мне с таким трудом удалось собрать большую теплую компанию, и никакой благодарности!
Густой дым пожарища не смог заглушить запаха болотной тины и мертвечины. Они выходили из-за дома – разной сохранности, от выбеленных одинаковых скелетов до раздутых, неуловимо знакомых туш. Кажется, вон тот мертвец с проломленным черепом был пропавшим полгода назад картежником, а этот однорукий – бандитом с большой дороги, Нита видела его портрет в газете.
Ведьма несколько мгновений таращилась на них, не веря своим глазам. Как?! Нежить – среди бела дня! И Аркон, выходит, не только управлять ею умел, но и создавать?..
– Как тебе гости, хозяйка? – поинтересовался тот, медленно приближаясь.
Истекающего кровью Караша у ног он проигнорировал, на мертвецов не смотрел. Те остановились у дома, не атакуя и переминаясь с ноги на ногу, но все прекрасно понимали: одно слово Аркона, и они нападут.
Марташ, метнувшись в сторону, схватил воткнутый в колоду колун, приготовившись защищаться от мертвецов. Вышибала посерел от страха, но сбегать не спешил.
– Что тебе от меня надо, Аркон? – звенящим от напряжения голосом спросила ведьма.
– Ты сама, Нита. Почему-то рядом с тобой мне дышится легче. Может, это любовь? – Аркон сделал вид, что задумался. – Хотя я склоняюсь к магии, – закончил уже без насмешки. – Мне нужна твоя сила. Талант к вторичной магии – такая редкость в наши дни… – Он странно усмехнулся.
– Забрать магию невозможно, – напомнила Нита прописную истину.
– Как примитивно. – Он скривился. – Ты же разбираешься в проклятиях, так?
– Хочешь сказать, ты проклят?
– За все надо платить. Мне кажется, я заключил с Емшаном невыгодную сделку. – Он медленно сжал пальцы в кулак, будто прислушивался к чему-то, затем раздраженно встряхнул руками. – Ну же, Нита, разве так сложно мне помочь?! – В этот момент крыша сарая обвалилась, и вверх взметнулись клубы искр и дыма. – Я бы поспешил с выбором, пока дом еще цел, – поторопил ее Аркон.
А Нита вспомнила, как Ларс целый день провел в сарае, ремонтируя дверь и крышу. Как они ругались после, валялись по полу, и ведьма впервые почувствовала, что ее тянет к белому волку. Вспомнились их разговоры по душам на крыльце. И бережное, уважительное отношение к решениям волчицы – остаться или уйти.
Да кто такой этот Аркон, чтобы ее заставлять?!
– Гнили тебе под кору! – со злостью выдохнула Нита, и во все стороны от нее брызнули бабочки-лазурницы. Выплелись из воздуха, рождаясь из неконтролируемой яростной силы, и стаей налетели на Аркона. Нита напала следом, на ходу обращаясь в черную волчицу. Сапоги слетели, рубашка и штаны хотя и мешались, но злость помогала не обращать внимания на мелкие неудобства.
Перекинуться противнику не позволяла, ни мгновения передышки, пусть его ногти-когти уже рвали ее спину. И на его призыв мертвецов на помощь Нита не отвлекалась, не прекращая попыток добраться до горла врага.
