— Да, да, — спохватился Каширин и обрадовался тому, что вдруг появилась возможность прервать этот разговор. А Юрий молодец, отметил потом он про себя, вовремя сориентировался в сложившейся обстановке — кое-чему уже начинает учиться.
— Итак, Иван Иванович, с ответом не тороплю, подумай хорошенечко, обмозгуй, а я подожду.
Екатерина Михайловна Прокина жила в кооперативной квартире — квартиру покупал бывший муж. Когда она развод с ним оформляла, тот потребовал с нее половину денег, но Екатерина Михайловна была женщина энергичная и прямая и показала ему фигу: вот тебе деньги, двоих настрогал — и еще у него хватает нахальства за квартиру выкуп требовать. А где, интересно, она его детей воспитывать будет, под куполом голубого неба, что ли, на свежем, с примесью заводской гари, воздухе? И еще раз свернула фигу. Э-э, чего там, довел, довел он ее, мешок с мясом! А что он ответил ей? Сказал: он бы и еще настрогал детей, да жаль, на строгалку она «узду» надела, а у него возразить не хватило сил. Вот чего ляпнул. И людей не постеснялся. Ну да ничего, все уже давно позади.
Екатерина Михайловна работает на хлопчатобумажном комбинате водителем автокара, по цехам аккумуляторы развозит, электрики в мастерской их ремонтируют, а она затем доставляет на место. Аккумуляторы с тех же автокар, которых на комбинате сотни, куда ни кинь взором, повсюду оранжевые машины бегают и грузы перевозят.
Но начинала Екатерина Михайловна не здесь, не на комбинате, ее прежде устроили на шарикоподшипниковый завод табельщицей. Отец ходатайствовал за нее, у него на заводе какой-то давний друг, тот и замолвил словечко.
Екатерина Михайловна давно хотела в город переехать. Она собиралась за Ивана Чухлова замуж и думала, как его потом уговорить перебраться туда — село не для нее, слишком тихая жизнь там и обыденная: двор — клуб, клуб — двор, фильмы и те привозят старые, не говоря уже о чем-то ином. Но замуж Екатерина Михайловна за Ивана Чухлова не вышла, о чем ничуть не жалеет; и сама удивлена: как это она соблазнилась на него, обыкновенный ведь. В городе таких хоть пруд пруди, она идет, и на нее все жадно смотрят — благодать!
Словом, как бы то ни было, а она все же, Екатерина Михайловна, добилась своего и в город переехала.
Табельщицей Екатерина Михайловна работала больше года, но то, считала она, «карусель» не для нее — опять же контора, кабинет, а ей нужен простор, чтоб она прошла, а ее все видели. Вот и перебралась на хлопчатобумажный — там подружка автокар водит, она-то и надоумила туда перейти. Екатерина Михайловна согласилась.
Жалеет о том? Нет. Хотя сейчас, когда дети пошли, трудно стало работать. Одно облегчение: на ХБК преотличный детский сад, круглосуточный. Детей отвела — и да субботы. Два выходных потом с ними — и снова туда. Благодать просто, ни клят ни мят, и дешево и сердито.
Иногда, правда, в особенности летом, Екатерина Михайловна детей переправляет в Кирпили, к деду с бабкой. Пускай и они повозятся с ними, не одной же ей гущу из миски хлебать. Ну тогда у нее праздник, тогда она свободна, что хочет, то и делает, куда хочет, туда и идет, ни указчика и ни крючка, который бы за юбку держал.
Уже лето близится, и Екатерина Михайловна предчувствует облегчение. Еще потерпит маленечко — и она на коне.
Дети спали. А Екатерина Михайловна готовилась к встрече. Совсем недавно она неожиданно познакомилась с интересным молодым человеком по имени Серж. Сержу тридцать два года, но он не женат, точнее, был женат и, как она, развелся. Серж без пяти минут артист театра, еще немного, говорил он, и его возьмут в труппу, какие-то он курсы заканчивает по актерскому мастерству. В настоящее же время Серж — машинист сцены в городском театре. Ничего мужчина, представительный, когда его первый раз увидишь, сразу бросается в глаза и сразу думаешь: точно артист!
Екатерина Михайловна накрыла стол, сняла халат и переоделась в вечернее платье.
Она сидела в мягком кресле, ждала Сержа.
Что-то он задерживается. Почему?
Екатерина Михайловна и сама не понимала отчего, но именно в этот момент ей припомнился бывший муж, Валентин. Как ему там, подумалось, тяжко, наверно? Как ни крути, как ни верти, а он, Валентин, все же отец ее двоих детей.
