Это было время, когда в Никарагуа правили сандинисты, а левые партизаны пытались свергнуть правительство Сальвадора.
Все это показалось мне несколько запутанным. Так или иначе, но в 05:30 25 октября, роты "А" и "В" 1-го батальона 75-го полка Рейнджеров начали парашютное десантирование из C-130 на международный аэропорт Порт-Салинас. Операция "Ургент Фьюри" началась. Рейнджеров встретил огонь имеющихся у кубинских и гренадских военных советских зенитных орудий ЗУ-23 и бронетранспортеров БТР-60. Их быстро выбили с помощью ганшипов АС-130.
Мы приземлились в ту же ночь после того, как Рейнджеры захватили аэропорт и очистили взлетно-посадочную полосу от стоящих на ней кубинских джипов и прочей техники. Некоторые из них были очень кстати оставлены с ключами внутри. Я помню, как садилось множество C-130, из них изливались многочисленные войска, лучи прожекторов, пот, тарахтенье генераторов, и надо всем этим крики офицеров в мегафоны. Я слышал, как кто-то сказал: "Когда-нибудь я вернусь сюда в отпуск".
Мы получили указание пройти полмили до пляжа и начать ставить палатки. Во время этой работы мы слышали лишь шум прибоя и крики чаек.
В течение двух дней США высадили более 7000 солдат и взяли Гренаду под полный военный контроль. Стычки имели место в особняке губернатора, в тюрьме Ричмонд-Хилл, на радиостанции и возле кубинского расположения неподалеку от городка Каллист. Погибло девятнадцать американцев, в плен было взято более 600 кубинцев. Мой приятель, штаб-сержант Рейнджеров Джо Кэмпбелл, с которым я познакомился в Египте, был ранен в ногу, когда спасал американских студентов-медиков из университета Сент-Джорджеса.
По ночам моя группа проводила патрулирование обрывистых высот над аэропортом Порт-Салинас. Вместе с бойцами 82-й воздушно-десантной мы разместились на койках в палаточном городке на пляже недалеко от аэропорта, севернее Сент-Джорджеса. Мы проводили время, играя в червы и блэкджек, и вообще занимаясь всяческой чепухой. Парни хвастались прелестями их оставшихся дома девчонок, и выясняли, кто круче.
Знакомый сержант из 3-го батальона, родившийся на Гренаде, говорил на местном языке, являвшем собой странный гибрид английского, испанского и креольского. Так что я часто слонялся вместе с ним, а он помогал мне общаться с местными жителями, которые, казалось, были счастливы, что мы прибыли, чтобы навести порядок, и жаждали продать нам манго, папайю, бананы и гуаву.
Остров поразил меня, такой сонный, примитивный карибский рай. Наверное, таков он и сейчас.
Единственной реальной опасностью, с которой мы столкнулись, были москиты и дурацкие шутки. Пара парней из моей группы заработала солнечные ожоги. Мы уехали через пять дней после прибытия, не сделав ни единого выстрела. По возвращении в Форт-Брэгг все мы получили медали.
Срок моего пятилетнего контракта истекал в конце 84-го, что побудило сержанта группы Флеминга высказаться предельно прямо. "Ты нам нужен, Чангиз", сказал он. "Кроме того, где еще тебе удастся заняться чем-то более увлекательным, чем в Команде "A"?"
Сержант Флеминг был прав. Возможно, я был ненормальным, но, по моему мнению, управлять заправочной станцией было далеко не столь захватывающе, как прыгать из самолета с прицепленным на груди нюком или развертываться в тылу противника. Хотя мне не довелось ни в чем поучаствовать на Гренаде, я был горд служить своей новой стране в составе одного из самых элитных воинских подразделений на планете.
Так что я продлил контракт еще на пять лет, получил повышение до E-6 (штаб-сержанта) и продолжил отправлять большую часть своего жалованья матери и сестрам в Калифорнию.
Примерно в то же время до меня дошли слухи, что вновь формируется 1-я Группа Сил спецназначения, и для пополнения рядов они отбирают парней из 5-й и 7-й Групп. Зоной ответственности основанной в 1957 году 1-й Группы был Тихоокеанский театр военных действий. Но в 1974 году, после окончания войны во Вьетнаме, группа была расформирована. В Вашингтоне приняли решение вернуть ее к жизни для поддержки стратегических интересов США в Азии и действий в экстренных ситуациях по всему миру.
Заинтригованного перспективой отправки в Восточную Азию, меня отправили к сержант-майору Макковски, который опрашивал кандидатов в 1-ю Группу.
Высокий и темный, он посмотрел на меня и спросил: "Откуда вы?"
Я подумал:
"Так вы араб".
"Нет, сэр. Я родился в Иране, который не является арабской страной. Выходцы из Ирана – персы. Но теперь я американец, сэр, и очень горжусь быть таковым".
Он нахмурился и откашлялся. "Я вижу, что вы специалист по языкам и говорите на арабском и фарси".
"Посмотрите в мой "два-один", сэр. Здесь нет упоминания о том, что я являюсь специалистом по языкам". Форма DA 2-1 была, по сути, личным делом, в котором указывались все развертывания, специализированная подготовка и образование. Один взгляд в него, и он увидел бы, что я намного больше, чем специалист по языкам.
