В самом же Мариуполе прокатилась волна мародерства и грабежей. Полиция на улицах не показывалась, а потому люди, кто посмелее и понаглее, вначале грабили магазины, дождавшись, пока уедут, набив машины добром, сами "азовцы". Взламывали банкоматы, врывались и грабили сами кассовые залы банков. После магазинов настала очередь продуктовых складов. Никто не останавливал обезумевшую от страха за будущее и безнаказанности людскую толпу. С каждым днём хаос анархии только множился. Мариуполь напоминал огромный теплоход "Титаник", медленно, но верно погружающийся в пучину бесчеловечности и самых низменных инстинктов.
Из холодных квартир многоэтажек люди переселялись в подвалы, готовили пищу на импровизированных очагах из кирпичей или просто на кострах. Вместо централизованного государственного управления возникли своеобразные коммуны из жильцов одного-двух ближайших домов. Как это ни странно, в более выигрышной ситуации оказались люди из общежитий. Всё-таки уровень взаимовыручки у них оказался выше, чем у жителей отдельных квартир. Главной ценностью становились чистая питьевая вода, продукты, лекарства. Если раньше обычная простуда укладывала человека на недельку-другую на постельный режим, то теперь она же сводила бедолагу в могилу. Хоронили погибших тоже недалеко. Вывозить тела в морги или на кладбища не было никакой возможности. Мрачные, наспех сколоченные из досок кресты на свежих могильных холмиках появились в скверах и парках, на огородах и просто на газонах. Даже на детских площадках, среди качелей-каруселей.
Звуковым сопровождением к этому выступал постепенно также день ото дня нарастающий протяжный грохот орудийной канонады на окраинах города.
На северо-восточной окраине в районе поселка Сартана уже шли ожесточённые бои между украинскими националистами и штурмовыми отрядами ДНР при поддержке танков, легкой бронетехники и артиллерии. Над Мариуполем всё чаще проносились боевые самолеты Военно-космических сил России. На море — на самой линии горизонта — уже чётко прорисовывались грозные силуэты боевых кораблей Черноморского флота.
Украинские националисты не стали оказывать сильное сопротивление на окраинах Мариуполя, а вот в глубине городских кварталов, прикрываясь мирными жителями, создали разветвлённую сеть укрепрайонов и рубежей. Танки, бронемашины, автоматические пушки и крупнокалиберные пулемёты стояли в непосредственной близости от жилых домов. На верхних этажах многоэтажек засели снайперы, пулеметчики, гранатометчики, операторы противотанковых ракетных комплексов.
Бои за Мариуполь обещали стать кровопролитными и жестокими.
В таких условиях помощь диверсионно-разведывательных групп ДНР, таких как подразделение "Старика", оказывалась просто неоценимой. Спецназовцы передавали координаты стационарных объектов обороны националистов, отслеживали перемещения бронетехники и пехотных подразделений противника, вскрывали позиции артиллерии и миномётов.
Снайпер "Пантера" вместе со всеми вела наблюдение за карателями "Азова", девушка ловила силуэты с "волчьим крюком" на шевронах в перекрестье оптического прицела и поглаживала изогнутую сталь спускового крючка винтовки. Очень скоро она получит команду открыть огонь…
Зачем ехать в Россию, если Россия сама сюда скоро придёт?
Накануне широкомасштабного наступления русских войск, с самого утра Максим Макарский неслышно выскользнул из квартиры. Хорошо, что удалось вывезти маму из города. Он договорился со знакомыми, и они уже успели отзвониться, выскочив буквально под носом у вояк из Запорожья, которые без боя ушли из поселка Гранитное. Теперь именно в этот поселок стремились приехать полуразбитые, простреленные и посеченные осколками автомобили с белыми полотнищами и надписями "ДЕТИ" на всех видимых частях. В Гранитное, а еще — в Безыменное на берегу Азовского моря были открыты гуманитарные коридоры, там мирных жителей из Мариуполя встречали сотрудники МЧС ДНР и направляли в пункты временного размещения. Там были еда, медицинская помощь, "гуманитарка" от волонтёров, огромные палатки для проживания. Там можно было связаться с родственниками, сообщить им, что хотя бы живы!
Сидеть в квартире Максиму Макарскому становилось невыносимо. С некоторых пор он ощущал себя буквально узником у себя же дома.
Болтаться по улицам, впрочем, не хотелось тоже, и у Макса появилась вполне конкретная цель — наведаться к однокурснику Серёге, который недавно уверял его, что "Россия сама сюда скоро придёт". Предсказания приятеля уже со всей очевидностью начинали сбываться, и теперь Максиму хотелось узнать Серёгины соображения на этот счёт. Ну и вообще, пообщаться хоть с кем-нибудь, не впадающим в панику, а то с некоторых пор парню казалось, что он сам уже сходит с ума.
