Они встретились в Киеве, на Майдане Независимости, весной. Фёдор торопился по своим делам, но остановился резко, как вкопанный, перед группой молодых людей в чёрной полувоенной экипировке с трезубцами и "волчьими крюками" на рукавах.
— Здравствуй, Ира. Не ожидал тебя увидеть. Ты… изменилась.
Откровенно говоря, трудно было вообще узнать в этой молодой женщине его давнюю школьную любовь. То есть внешне она не особенно изменилась — перемены произошли в её личности и были, по-видимому, слишком сильными, чтобы не отразиться на внешнем облике. Она по-прежнему была красива, но эта красота стала какой-то неяркой, не для посторонних глаз, и в то же время злой, опасной, будто окаймлённой со всех сторон острыми клинками. Как оружие за спиной, которое до поры до времени не стреляет.
Кстати, об оружии. Оно у неё как раз и было. Снайперская винтовка с изящной надписью "Ukrop-UAR-15", так называемый "клон" известной американской М-16, или по-другому — "AR-15-платформы". Чёрная, изящная и опасная, будто альтер-эго хозяйки, AR-15 висела на тактическом ремне на плече стволом вниз. И что-то в облике бывшей одноклассницы ясно давало понять, что Ирина эту изящную винтовку не просто подержать взяла — напротив, оружие стало верным и незаменимым её слугой. Строгая полувоенная форма как-то одновременно и подчёркивала яркую от природы внешность Ирины, и приглушала, будто уводила в тень, отводила посторонние взгляды.
— С кем воевать собралась? — хмуро поинтересовался Фёдор.
— С сепаратистами, — был краткий ответ.
Пояснений не требовалось — он уже знал, что Донецкая и Луганская области не поддержали пришедшую на Украину власть националистов. Но разве так решаются вопросы? Ведь есть же мирные переговоры, в конце концов… Должны быть.
— Со своими собралась воевать? — холодно уточнил он.
Ирина вскинулась, и в её взгляде он впервые увидел фанатичный огонёк.
— Это какими же своими? Да они ж подмоскальщики, их убивать надо! Они всю жизнь у нас на дороге стоят, на пути к свободе и счастью, понимаешь, Федя? Украина давно бы уже была богатой и процветающей, если б не эти "свои"…
— Они, так или иначе, тоже граждане Украины, — заметил Фёдор, — и имеют право голоса. Каким бы этот голос ни был, но это их право.
— Слишком долго им это право давали!.. — фыркнула Ирина. — Хватит с ними возиться! Кто не с нами — тот против нас. Тот нам враг!
— Это кому же — вам?
— Нам — настоящим патриотам Украины.
— Ира, ты себя слышишь?! С каких это пор ты патриотка Украины — ты с юных лет хотела на заработки ездить за границу…
И осёкся, встретив её взгляд. Наверное, отчасти из-за этого взгляда и решил потом ехать добровольцем защищать народ Донбасса, посмевший выбрать свободу и бросить вызов украинскому нацизму. Людей, о которых выходец из карпатского села Фёдор Можейко до сих пор даже не задумывался.
— Это другое, — со значением произнесла Ирина фразу, ставшую впоследствии заклинанием для всех украинских "патриотов".
Не мы эту войну начали, но нам её заканчивать.
Юля Дымченко чистила винтовку. Под это дело всегда хорошо думается, будто мысли вместе с деталями верного оружия раскладываются по полочкам, и с каждой мысли точно так же предварительно стирается пыль, позволяя увидеть всё в истинном свете.
А подумать было о чём.
Не то чтобы ей не приходилось встречаться в бою с вражескими снайперами. В боях за донецкий аэропорт бывало всякое. Вот где поневоле уложилась в голове и пригодилась на практике вся не дававшаяся с детства математика, а заодно и логика, и умение просчитывать наперёд действия противника.
Здесь же было совсем другое.
Можно сказать, снайпер из "Азова" стал её личным врагом. "Пантера" припомнила, как совсем недавно хотела встретиться именно с этой "наставницей" маленьких девочек! Да и их командира с ней явно связывает что-то очень важное и очень личное… Но как раз в этом случае уже какое-либо любопытство неуместно. Достаточно и той информации, которую ей сочли нужным сообщить.
И эта личность, её цель, скрывается сейчас здесь, в городе! Не уходит. Потому что не считает для себя возможным оставлять Мариуполь "москалям". Даже если останется здесь одна. Фанатизм? По-видимому, да…
А воевать с фанатиками — всё равно что с роботами. Не услышат, не воспримут, ради своих идеалов будут идти на всё. Однако опыт и умения со счетов сбрасывать нельзя. Фёдор Можейко упомянул, что тогда, на Майдане в Киеве, видел эту Ирину с винтовкой на основе известной американской "AR-15-платформы". А в перестрелке в школе в саму "Пантеру" стреляли пулей калибра "338 Lapua Magnum" из гораздо более мощной винтовки. А это значит, ее противник — стрелок экстра-класса, способный варьировать собственное вооружение в зависимости от конкретной тактической обстановки и поставленной задачи.
Лучший из лучших снайперов… "Пантера" криво ухмыльнулась. Ну что ж… Посмотрим.
