Из-за красной кирпичной стены осторожно высунулась голова. Прицел… поправка на ветер… выстрел. Голова тут же исчезла обратно за кирпичную стену. Не попала! Пуля рикошетом ударила в кирпичи буквально там, где только что было лицо противника. Но зато теперь он не высунется как минимум несколько секунд, а уж о прицельной стрельбе в ответ в эти секунды не может быть и речи. Пора менять дислокацию. От противника вполне мог прилететь "подарочек" из реактивного гранатомёта, или же лёжку снайпера могли обработать из автоматических гранатомётов, а то и вовсе — из миномётов.
Могла ли вообще Юля Дымченко когда-то заподозрить в себе подобные способности? Как причудливо иногда складывается жизнь…
— У нас "трёхсотый"! — ожил вдруг эфир.
"Кто?!! Хоть бы не…" — успела подумать "Пантера".
— "Философ" ранен, тяжёлый, вытаскиваем!.. — реальность оказалась куда более жестокой.
— Пулемётчику, снайперу — обеспечить прикрытие! Я "Старик", приём.
— "Пантера", плюс, — только и смогла выдавить сквозь стиснутые зубы девушка-снайпер. Именно сейчас и нельзя давать волю чувствам.
Братья Погодины уже лупили короткими злыми очередями из пулемёта. Кто-то из разведчиков, не дожидаясь приказа, швырнул дымовые шашки. И теперь сизосерая пелена прикрывала отход группы эвакуации.
"Пантера" в оптический прицел видела, как одна фигура в грязно-белом камуфляже ползком тянет другую, зацепив ремень автомата за эвакуационный карабин на бронежилете раненого. Она понимала, что счёт идёт на секунды.
Вот в прицеле мелькнул силуэт, вскинул автомат, "Пантера" поймала его в перекрестье прицела и нажала на спуск. Верная винтовка сейчас стреляла не пулями — чистой человеческой яростью, и она оказалась страшнее бронебойных боеприпасов.
Но следовало подавить эмоции, справиться с ними, держать голову ясной. Девушка-снайпер, подхватив винтовку, в очередной раз сменила позицию.
Это её в итоге и спасло.
Пуля в ответ просвистела там, где только что была голова девушки. Та быстро юркнула за полуразвалившуюся стену и огромным усилием воли уняла бешено колотящееся сердце. Заставила себя хорошенько продышаться.
— По мне работает снайпер, я — "Пантера", приём.
— "Старик", понял тебя. Группа, отходим!
— Что с "Философом"?..
— Тяжёлый. Две пули из пистолета в упор. Бронежилет сдержал только одну. Грудь пробита, пневмоторакс. Ребята уже укололи его, оказали помощь. Сейчас связываемся с ближайшим нашим подразделением, чтобы вытащить его.
— Я — "Пантера", я остаюсь. Отработаю гада!..
— Месть — не самый лучший мотив, я "Старик", приём.
— Мне кажется, что мы готовы мстить одному и тому же человеку…
— Что самое главное на дуэли? — Честь?
— Чтобы тебя не убили.
Тонкие изящные пальцы крепко сжимают ствол со столь же изящной надписью "Ukrop" на гладкой чёрной поверхности. Они удивительно под стать — винтовка и её хозяйка. Она уже, наверное, и не вспоминает, когда это оружие впервые оказалось у неё в руках. Казалось, было всегда. Будто родилась с ним. И надпись эта — что-то среднее между насмешкой и гордым признанием того, что изначально являлось оскорблением. Называете вы нас так? Вот вам — а мы и не против! Получите теперь из этого…
Снайперская винтовка UAR-008-II под патрон 7,62 х 51 миллиметр NATO от компании Ukrop была исключительно мощным оружием. Построенная на базе американской "AR-платформы", она обладала высокой точностью, но винтовочный патрон давал приличную отдачу, да и вес её был довольно внушительным. С таким оружием и мужчине управиться непросто, а уж тем более — "тендітной", то есть изящной женщине… Тем более Ирина мрачно шутила, что длины классического деревянного приклада не хватило бы для насечек, означающих отнятые жизни жителей Донбасса…
Впрочем, сейчас пулю от "сепаратиста" чуть не получила она. Ирина едва успела вжаться в землю, спасаясь от меткого выстрела. Вот зараза! Можно сколько угодно смеяться между собой над "тупой ватой", но про себя каждый из воюющих националистов признавал: в бою "донецкие" — просто звери! Однако признавать сей очевидный факт вслух не хотелось, слишком у многих это подрывало моральный дух.
Ирина поморщилась пренебрежительно. Эти мужики — "хоробрі вояки", в некоторых случаях хуже баб. Пришли вроде бы воевать, а от любой опасности готовы сбежать под крылышко жён и мамочек. Если им сразу же не сдаются без боя, пугаются так, будто столкнулись с потрясающей неожиданностью. А чего вы хотели, собственно?! Вы на войну пришли за Украину!.. Но, кажется, за Украину здесь воюет только Ирина Грановская. У остальных либо какие-то меркантильные соображения, либо вовсе плохое понимание того, что они здесь вообще делают.
Ирина поморщилась презрительно. Что ж, если всё зависит от неё, то она от своего долга не уклоняется. И один в поле воин… И против неё воин тоже один. Но стреляет хорошо. Ей отчего-то показалось, что нынешний противник — женщина.
