– Что случилось? – не глядя, отпустила я поводья Авроры, подходя к конюху чуть ближе. – Вишенка плохо себя чувствует?!
– Не кричите, – убедительно попросил конюх, стараясь сделать выражение своего лица менее взволнованным. – Жеребая кобыла нервничает, когда слышит рядом с собой резкие звуки.
Я кивнула, тотчас проследовав в ясли, подготовленные к родам самой молодой кобылы моего поместья. И, пусть Адриан попытался мягко остановить меня, убеждая, что графине не пристало видеть процесс родов, я все равно прошла прямо к караковой лошадке, что тяжело дышала, лежа на подстилке из сена.
Ах, моя милая бедняжка!.. Короткая шерсть животного сверкала от пота, а брюхо дергано вздымалось вверх-вниз в сопровождении беспокойного фыркания – Вишенка боялась и, очевидно, вся измучалась.
– Как давно она в таком состоянии? – присела я на колени, снимая верхнюю накидку, дабы подложить мягкую ткань под голову кобылы.
– С вашего отъезда она вела себя беспокойно. Потом уже не могла стоять, – витиевато пояснил Адриан, усаживаясь рядом. Тотчас он поднес большую лохань свежей воды Вишенке, но та отказалась, своенравно опрокидывая мордой емкость в чужих руках.
Вторая попытка напоить ее также не увенчалась успехом – даже со мной кобыла вела себя очень капризно.
– Роды лошади – сложный процесс, – вдруг принялся уговаривать меня конюх. – Не всегда всё идет гладко.
Конечно, в его глазах – я изнеженная дворянка, которая в своей жизни видела только самое красивое, ела самое вкусное, а слышала – самое приятное. Что еще может преподнести эта жизнь женщине, вроде меня? Однако… никто, кроме этих лошадей не знает, как было больно прятаться от всего мира, в частности – от жестокого мужа, в этой роскошной конюшне, пытаясь залечить раны от хлыста. Никто, кроме этих лошадей, не подарил мне ни одного теплого, семейного прикосновения.
Хотя бы за то, что мой почивший супруг дозволял приобретать этих добрых и умных животных, что хоть немного скрашивали мое существование своим присутствием, я была готова терпеть жизнь с графом.
Но даже после его смерти, в минуты одиночества и душевного смятения, меня все еще по инерции тянуло сюда. Пребывание в конюшне дарило мне утешение – разве могла я ответить моим любимы питомцам равнодушием в тяжелые для них минуты?
– Не нужно меня успокаивать. Я уже присутствовала на родах Авроры и знаю, что это такое. Куда важнее помочь моей малышке, Вишенке – сконцентрируйте ваше беспокойство именно на этом, - попросила я конюха, вызывая на его лице тень недоверия.
– Я вызвал доктора из города. Он должен прибыть с минуты на минуту, – решил отступить мужчина, аккуратно прощупав плод. – Вишенка рожает в первый раз – так что сложности неизбежны.
Конечно, мы знали, что эта кобыла вот-вот должна воспроизвести на свет жеребенка, поэтому все было готово заранее. Пусть мое появление немного отвлекло лошадь, она все еще была беспокойна. Мы с Адрианом не могли ничем помочь, кроме как оказаться готовыми ко всему, даже к трагичному исходу, если доктор сильно опоздает…
– Я пойду к нему навстречу, – будто прочитав мои мысли, встал на ноги Адриан. – Если меня не будет слишком долго, а жеребенок задержится в родовых путях – то просто аккуратно потяните его на себя.
– …Хорошо, – с готовностью кивнула я, снимая с рук перчатки, дабы заранее вымыть испачкавшиеся во время прогулки ладони.
Я была так сосредоточена, что даже не сразу заметила, с каким выражения лица на меня смотрит Адриан, застыв на выходе.
– В чем дело?
– Простите меня. Я погорячился, – виновато улыбнулся молодой мужчина. – Мне лучше позвать сюда Сьюзи или любую другую служанку – вы можете просто побыть рядом.
– Идите за доктором, не тратьте время, – как можно более убедительно попросила я, стараясь не повышать голос. – Я не боюсь испачкаться, когда дело касается тех, кого я люблю.
– Я в этом не сомневался, – коротко усмехнулся конюх, оставляя меня одну.
Примерно через пару минут в конюшне появился управляющий, только сейчас нагнавший меня с прогулки. Сдерживая в себе миллион подготовленных реплик, он успел сказать мне только одну, прежде чем увидел, чем я занимаюсь, сидя на коленях в яслях:
– Ваше Сиятельство, я никогда не считал вас слабой или, тем более, глупой, поэтому… Вы… Что вы делаете?
– Вишенка рожает. Я пытаюсь помочь.
– А кроме вас, графини, больше никого не нашлось? – возмутился мужчина, побаиваясь подходить ближе.
– Никто, кроме меня, не сделает это со всей ответственностью.
– А как же этот самодовольный конюх? – немного раздраженно поинтересовался управляющий, убедившись, что Адриана тут нет. – Это не то, чем должна заниматься леди!
– Боюсь, что кроме доктора вообще никто не справится.
Я видела выражение лица Адриана, когда он ощупывал брюхо Вишенки. Судя по всему, жеребенок лежит неправильно, а это непростая задачка даже для самого лучшего ветеринара. Что может сделать человек, который обучен лишь запрягать и кормить этих благородных животных?
