Он бросил подвязку через плечо. Она пролетела над головами мужчин, что тщетно пытались схватить ее неуклюжими руками. Глен подпрыгнул вверх и вперед и поймал кружевную вещицу на лету. От его мастерства гости просто взвыли от восторга.
Глен театрально поклонился и поднял подвязку высоко над головой.
— Дамы и господа, прошу любить и жаловать: мистер Глен Доннелли, шафер!
Музыканты сыграли туш, а барабанщик выбил торжественную дробь.
— Просим счастливую пару выйти на танцплощадку! — солист группы распевался для следующей песни.
Счастливая пара? Джози осушила бокал.
Рядом появилась Марта.
— Это тебя, — шепнула она. — Иди же к нему.
Джози в шутку огрызнулась и повесила на запястье букет.
— Спасибо, сестричка, — шепнула она и направилась к танцплощадке.
Глен стоял, широко раскрыв объятия. «Может, все не так уж плохо», — подумала Джози, тихо улыбаясь про себя.
Он снова обнял ее под всеобщее ликование гостей. Джози искоса глянула на Марту, та снова была на сцене, держа Джека под руку. В свете юпитеров Марта выглядела бледной, и Джози подумала, что, должно быть, она очень устала.
— Это не любовь, а увлечение, — проникновенно выводил солист.
Глен закружил Джози и в танце вывел к центру танцпола. К ним присоединилось еще несколько пар.
Глен наклонился к ее уху.
— Я не шутил, — прошептал он.
Джози подняла глаза, заправляя прядь волос за ухо выверенным движением, которое, как она думала, должно было смотреться соблазнительно.
— О чем?
— Теперь Марта замужем. Она больше не свободна, — он изобразил из себя обиженно-надутого мальчика, — а я — свободен.
— Я тоже.
— Думаю, мы можем неплохо провести время, пока ты здесь.
— Я тоже.
Он прижал ее крепче к себе.
— Мы можем вернуться в Манхэттен вместе. У меня окна выходят прямо в парк.
Джози сглотнула.
— У меня самолет завтра днем.
— До этого момента можем погулять вместе: посмотрим достопримечательности, пообедаем… Да мало ли что еще. У тебя ведь на завтра нет планов?
— Да собственно, нет. —
Глен улыбнулся:
— Значит, договорились?
— Значит, договорились.
Он еще крепче обнял ее и повел в танце по кругу. На танцпол выходило все больше людей. Они улыбались и поздравляли их, словно это Глен и Джози были молодоженами.
Джози позволила себе расслабиться в объятиях Глена. Он был очень даже ничего. Зубы у него, конечно, были неестественно белые, и волосы слишком уж холено уложены гелем назад, но это можно было пережить. Кто из нас без недостатков? Ну и что, если у него не было неряшливого очарования озорного мальчишки, как у Мэтта? Она вполне могла смириться с харизматично-модельной внешностью Глена. Подходящее начало для операции «Начинаем жить новой жизнью и больше не позволяем придуркам цепляться к нам». «Да и вообще, — подумала Джози, устраиваясь уютнее в объятиях Глена, — все это может обернуться неплохо».
К ним подошла Марта. У нее было смертельно-белое лицо и плотно сжатые губы. Она была вся напряжена. Движения резкие и нервные.
— Джози, ты не возражаешь, если я украду у тебя Глена на пару минут?
Джози удивленно посмотрела.
— Прямо сейчас?
— Это не надолго.
— Что-то случилось?
— Нет, — Марта метнула на Джози предостерегающий взгляд. — Глен?
Глен ничуть не смутился:
— Марта, позволь мне докружить эту прекрасную даму до конца танца, я сам тебя найду.
На минуту показалось, что Марта собиралась возразить, но потом махнула рукой:
— Хорошо. Только недолго.
Она ушла, разрезая волны танцующих, как белоснежная парусная яхта.
— Что это было?
— Без понятия.
Глен выглядел озадаченным. Он продолжал кружить Джози в танце, как и обещал Марте, но Джози заметила, что темп их танца стал быстрее.
Вращаясь в танце, Джози краем глаза заметила развевающуюся фату Марты — кузина поднималась по лестнице в комнату отдыха. Даже в детстве Марта ненавидела, когда кто-то играл ее игрушками.
Мэтт расплатился с шофером и проводил взглядом такси, пока оно, виляя из стороны в сторону, исчезало в темноте. В нерешительности постоял напротив квартиры Холли, где они обменялись поцелуем на ночь. Он долго разглядывал сияющее неоном небо, перед тем как взойти вверх по лестнице к огромной парадной двери и просмотреть огромный список жильцов. Наспех нацарапанная надпись «ХБ» смело глядела на него с подсвеченной пластиковой таблички.
Пока Мэтт медлил, занеся палец над кнопкой звонка, внезапно ожил домофон. «Привет, — бесплотный голос Холли звучал искаженно и неестественно из-за статических помех. — Сейчас открою, заходи».
Зазвенел звонок, и дверь со скрипом приоткрылась на полсантиметра. Мэтт решительно вошел, стянул с шеи шарф и засунул его себе в карман. В холле было жарко, освещен он был слишком ярко. Свет отражался от потускневших белых стен, подчеркивая пятна сырости и потрескавшуюся штукатурку. Паркет потемнел от времени. Спиральная лестница вилась вдоль стены, в центре же располагался отделанный кованым железом древний лифт. Пригладив волосы, Мэтт шагнул к нему.
Откуда-то сверху послышался голос Холли: «Он не работает! Тебе придется топать пешком». — «Хорошо».
