В радости и в горе полностью

Мэтт жестом попросил ее продолжать. Она также ответила ему жестом.

— Я договорилась, что Headstrong выступит на ее свадьбе с несколькими песнями. Это должно произвести фурор. Но мне гораздо приятнее проводить время с тобой.

Холли дала понять, что это все. Целиком и полностью.

Мэтт смахнул с верхней губы холодный пот.

— Эта твоя подруга не обидится, если ты не появишься?

— Думаю, меня никто не хватится, — усмехнулась Холли.

Он снова попытался унять волнение, из-за которого голос то и дело срывался. Так бывало всегда, когда он нервничал; именно поэтому его исключили из школьного хора.

— А может, все же пойти?

— Две свадьбы в один день! Еще не наплясался?

Мэтт проглотил комок, ставший у него в горле от нетерпения.

— Видишь ли, в глубине души я очень сентиментален.

Холли свернулась возле него калачиком и погладила его ногу:

— Не поверишь, я — тоже…

Мэтт тяжело дышал.

— … но иногда сентиментальность вредит более неотложным делам…

— Кстати, о неотложных делах, — вскинулся Мэтт. — Который там час? — он безуспешно попытался высвободить руку, которую прижала Холли.

— Уже поздно.

— А мы туда успеем до того, как свадьба закончится?

Холли снова села прямо и нахмурилась:

— Ты на самом деле хочешь туда пойти?

Изображая безразличие, Мэтт пожал плечами, хотя сердце его бешено колотилось.

— Было бы неплохо послушать Headstrong.

— Ты же их терпеть не можешь!

— Возможно, это было скоропалительное суждение.

Холли догадливо улыбнулась:

— Ты делаешь это ради меня?

Мэтт натянуто улыбнулся в ответ. Он попытался пустить в ход все свое очарование и заговорщически приподнял брови:

— Тебя не проведешь.

— Я позвоню ей и все объясню, когда она вернется после свадебного путешествия. Они едут на три недели в джунгли Амазонии, — казалось, Холли была потрясена ее самоотверженностью.

— Это здорово! — обрадовался Мэтт, то ли тому, что можно «отмазаться» от свадьбы, то ли тому, что кто-то может позволить себе путешествие в дебри Амазонии.

— Так что не переживай, — Холли одарила его взглядом, выражающим полное понимание. — Мы можем остаться здесь и устроить собственную свадьбу… — Она потянулась и разлила еще текилы. — А Марта как-нибудь переживет!

Мэтт почувствовал, что внутри у него что-то оборвалось… Он схватил Холли за руку.

— Надевай пальто! — рявкнул он, одновременно приводя в порядок пуговицы на рубашке.

— Что?! — успела выдохнуть Холли, прежде чем он рывком поставил ее на ноги. — Мэтт!

Она разлила текилу себе на платье и отчаянно пыталась смахнуть рукой ледяную жидкость, в то время как он уже тащил ее к двери.

— Что? — повторила она.

— Пальто! — сказал он; засовывая руки в рукава своего все еще мокрого пальто. — Поторопись, мы едем на свадебное торжество!

— Ты с ума сошел! — сказала Холли, прихрамывая и пытаясь попасть в туфли.

— Давай, давай!

Мэтт был уже на полпути к двери, когда, как будто что-то вспомнив, остановился и обернулся к Холли:

— А где, кстати, проходит эта свадьба?

— На Лонг-Айленде.

— На Лонг-Айлейнде… А где именно на Лонг-Айленде?

— «Свадебный особняк Zeppe».

— Zeppe, «Свадебный особняк Zeppe[46]»! — как эхо повторил Мэтт, его глаза расширились, и он подумал, что не будет ничего удивительного, если он сейчас грохнется в обморок.

Джози вертела в руках букет невесты и чувствовала себя полной дурой. Глена и Марты не было слишком долго. Чересчур. На лице у Джека появилось жалостное выражение, и он бросил свадебное празднество на самотек. Он танцевал с маленькой пожилой тетушкой из Сицилии, волосы у которой были чернильного темно-синего цвета, и изо всех сил пытался выглядеть любезным.

Джози очень хотелось кого-нибудь ударить или хотя бы слегка пнуть. Ну, или сильно пнуть.

Куда же подевалась ее чертова кузина? И что намного важнее, куда подевалась ее чертова кузина с ее, Джози, кавалером? Она с достоинством выдержала этот чертов фарс с бросанием букета только для того, чтобы был повод прибрать Глена к рукам честно и справедливо! Да куда же они подевались? Самое обидное, что ее сестричке вздумалось утянуть Глена прямо у нее из-под носа в тот самый момент, когда они уже удобненько пристроились в уголке. Марта, возможно, потрясающая, милая и веселая, но она же — самый ненадежный человек в мире! Джози обвела взглядом толпу гостей в поисках развевающейся фаты или симпатичного свидетеля. Никого. Где бы они ни были и чем бы ни занимались, они выбрали для этого самый неподходящий момент.

— Ну, и куда запропастилась эта чертовка? — рявкнул Джо, проплывая мимо Джози в танце в обнимку с женой своего старшего брата.

— Она на минутку вышла, дядя Джо. Подышать свежим воздухом.

— Ага, свежим воздухом, черт бы меня подрал! Господи, эта девчонка опоздает на собственные похороны! — до него дошло, что он ляпнул, и он поморщился.

Черт! Джози в печальном одиночестве стояла на краю танцпола. Рядом с ней возник дядюшка Нунцио: «Потанцуем, барышня?» — «А почему бы и нет?»