Возможно, ей стоило отреагировать по-другому. Адюльтер в наше время — весьма распространенное явление, и неужели измены все так же будут основной причиной разводов, как и раньше? Может, в наше время люди должны быть взрослыми и умудренными опытом относительно обычной супружеской неверности? Неужели это что-то значит в масштабах Вселенной? Раньше казалось, что да; сейчас Джози уже так не думала. У Дэмиена не было и следа раскаяния: по его мнению, будь она отличной женой, никаких адюльтеров и не было бы. Но он как-то совсем не вспоминал, что сам был весьма скверным мужем. И не сами измены ранили так больно — а то, что они разрушали уважение и доверие; если же они исчезали, то не оставалось больше ничего.
Что же теперь собирается делать Дэмиен? Судя по всему, он уже досыта наигрался в семейный очаг с Мелани и ее выводком. Теперь он вновь пытался обхаживать Джози, но без особого энтузиазма — телефонные звонки, обычно когда он бывал один в подпитии по утрам, несколько букетов, но там никогда не было ее любимых цветов; пару комплектов эротического нижнего белья, однако слишком вульгарного, чтобы это было всерьез. Но если уж Дэмиен разойдется на полную катушку, то его не остановить. «Кто же будет его следующей жертвой, которая пока еще ни о чем не подозревает?» — подумала она. В отличие от вампира Дэмиен питался самооценкой своей беспомощной жертвы, хотя она не была уверена, было ли это в конечном счете лучше, чем пить кровь.
Шел снег, и Мэтт выглядывал из окна такси, слушая шмякающий звук, который издавали дворники. Движение стояло без движения вдоль всей улицы, потому что ньюйоркцы, как и лондонцы, забывали, как водить машину, в тот же момент, как дорога оказывалась слегка припудрена снегом, что было так же опасно, как и сахарная пудра для торта. Мэтт, правда, сам не сидел за рулем уже много месяцев. Его машина находилась там же, где и репродукции Густава Климта, и тостер «Бревил» для сэндвичей с сыром, который спас его от голодной смерти в студенческие годы, и его половина супружеского ложа.
— Не очень-то разгонишься, — сказал он, пытаясь выдавить из себя улыбку.
Холи уютно устроилась, придвинувшись к нему.
— Мне холодно.
— Вот, возьми, — сказал он, продевая ей под волосы свой шарф и бережно укутывая ее шею.
— Спасибо, — сказала она и подвинулась еще ближе.
На водителе была кожаный летный шлем и меховые наушники. Он явно экономил на отоплении. В Нью-Йорке можно жаловаться на температуру постоянно. Здесь, видимо, не понимали принцип климат-контроля — везде было либо слишком жарко, либо слишком холодно. Мэтт длинно растерянно вздохнул, и можно было видеть, как выпущенный воздух перемещается по холодному салону автомобиля. Что же он делает? Зачем он мчится (смешно сказать!) через весь Манхэттен, нежно прижимая к себе невероятно привлекательную девушку, которая если и не желала отчаянно его тела, то была совсем не против — и все ради того, чтобы увидеть английскую подругу невесты, которая, скорее всего, очень недвусмысленно даст ему от ворот поворот? Мог ли вменяемый человек совершать такие поступки? Может, ему лучше забыть о женщине по фамилии Флинн и наслаждаться приятными выгодами сложившейся ситуации?
Он посмотрел на Холли. Ее веки отяжелели, и на лице появилось сонное, мечтательное выражение.
— Как ты думаешь: пока мы доедем, все уже закончится?
— Наверное, — сонно ответила она, подавляя зевок.
— И Headstrong?
— Наверное, да.
— Ты немного по-другому планировала этот вечер, правда?
Холли подняла бровь, и у нее на губах появилась ленивая улыбка. «Во всяком случае, она относится к этому с иронией», — подумал Мэтт.
— В принципе, да, — ответила она, не глядя на него.
— Как ни крути, я испортил тебе эти выходные, — вздохнул он.
Холли прильнула к Мэтту и провела рукой вверх по воротнику его пальто к шее. От ее ледяных пальцев у него побежали мурашки.
— Выходные еще не окончились, — сказала она.
— Нет.
Глаза ее по-прежнему были закрыты, но губы чудесным образом оказались так близко, что он без труда мог их поцеловать. Все, что требовалось, — это одно маленькое движение головы — и стыковка благополучно произойдет. Его разрывали сомнения, отчего сердце стучало так же сбивчиво и не в ритм, как барабанщик из Headstrong. Мэтт посмотрел в сторону, поймав взгляд водителя, сосредоточено наблюдавшего за ними в зеркало заднего вида.
Мэтт пожал плечами в нерешительности и посмотрел в зеркало на водителя. Тот пожал плечами в ответ. Это все, что ему было нужно. Мэтт откинулся назад на холодное дерматиновое сиденье, увлекая за собой возбуждающее, сонное тело Холли.
