Завтрак и одежду принесла скрюченная бабка в черном платке, на вид — лет ста, а то и больше. Обожгла меня злобным взглядом совершенно черных глаз, бросила тряпки на пол, поставила на кровать поднос и что-то проворчала на незнакомом языке. Я уже чуточку понимала икшарский — в Вышецке он звучал так же часто, как урусский, — но не узнала ни одного слова. Я посмотрела на нее тем взглядом, каким усмиряла забывшую свое место прислугу, но вряд ли она оценила. Шаркая ногами, бабка уползла прочь, а я поднялась с постели. Первым делом схватила одежду: длинную рубаху до самого пола и полосатый халат вроде того, что я купила на рынке в Гюртане. Жаль, что не шальвары, но вполне годится. Главное, что чистое и на вид даже новое.
Голодом меня тоже морить не собирались. Свежайший, еще теплый хлеб. Сыр. Миска с чем-то желтым и очень густым. Чайник с травяным чаем. Посуда вполне приличная, даже не щербатая. Стало быть, я не в такой уж глуши, как уверял Зариан.
С аппетитом позавтракав и снова забравшись в постель, я крепко задумалась. Все же, зачем я князю? Любовницей меня сделать он мог и в Вышецке. Я сама ему это предложила. Деньги мои ему вряд ли достанутся. Если меня признают пропавшей, все унаследует Николас. Сумасшедшим Зариан явно не был, иначе бы не вкладывался в акции «Железнодорожного сообщества». Да и на самоубийцу вроде бы не слишком похож.
Но его поступок именно что пахнет форменным самоубийством. Чем больше я размышляла, тем крепче убеждалась: Ермилин не простит. Руки у него длинные, дотянутся до князя, где бы он ни спрятался. Генерал — это не добродушный дедушка, забывший, с какой стороны браться за саблю. Он — Бакбак-Деви. И ссориться с ним смерти подобно. Если даже я это понимаю, а Зариан нет, то что за кисель у него в голове?
Это откровенно пугает. Предположим, Снежин совершенно запудрил князю мозги. Он на это вполне способен, я по опыту знаю. Но когда воздействие закончится, Зариан осознает, что натворил, и… устранит проблему. То есть — меня. Попробуй докажи, что он и есть похититель! Ну нет, я не готова умирать в расцвете лет! Я, можно сказать, только жить начала! В конце концов, это расточительность! Убивать красивых женщин — что кусты роз вырубать или сжигать предметы искусства. Натуральное варварство!
Как же я могу противостоять обезумевшему князю? Разве что влюбить его в себя. Удастся ли мне заполучить его сердце? Как будто у меня есть выбор!
Место женщины у ног мужчины, так, кажется, сказал мне князь. Я уверена в обратном. Как только мой пленитель придет, я попытаюсь его соблазнить. Мое прекрасное тело — сейчас единственное оружие.
Но князь не пришел ни днем, ни вечером, ни даже ночью. Только старуха приносила еду и убирала посуду. Она же вынесла и ночной горшок, обнаруженный мной под кроватью.Еда особым разнообразием не отличалась. Но обед мне предложили кислый молочный суп с зеленью и пресные лепешки, на ужин — те же лепешки, но с вареным мясом. Завтрак мне понравился больше, но я съела все предложенное. Мне нужны были силы. На второй день все повторилось. Я пыталась разговаривать с бабкой, но она или была глухой как пень, или просто не понимала по-урусски. А может, и то и другое сразу. Во всяком случае, ни на мольбы, ни на угрозы старуха не реагировала. Наверное, я вполне могла бы ее одолеть. Я моложе и сильнее. Но куда бежать? И точно ли в доме нет охранников?
Зариан явился лишь на исходе третьего дня. Вид у него был довольно усталый. Брякнула щеколда на двери. Тяжело ступая по скрипучему полу, князь направился прямиком к креслу. Я тут же опустилась возле его ног, томно вздыхая и с обожанием заглядывая ему в лицо. Нужно будет, и ноги поцелую. Только б не убил прямо сейчас!
— А ты еще большая блудница, чем я думал, — устало пробормотал князь. — Окрутила самого Бакбак-Деви. То-то он нынче в ярости!
Пожала плечами. Слухи сейчас работали на меня. Жаль, что это уже ничего не изменит.
— Что с моим сыном? — тихо спросила я. — Снежин… забрал его?
— Твоего мальчишку охраняют почище детей генерала. Но сыну место подле отца. Впрочем, это дело Снежина. Меня не волнуют чужие дети.
Я с облегчением выдохнула. Значит, Ник пока в безопасности. Надолго ли?
— Что же мне с тобой делать, женщина? — как-то мрачно и безнадежно спросил князь, и я спрятала торжествующую улыбку. Воздействие ментальной магии, кажется, ослабело, и Зариан осознал, что натворил.
— А для чего созданы женщины, мой господин? — вкрадчиво шепнула я, погладив его колено. — Для удовольствий мужчины, разве нет?
— Как же сладко ты запела теперь. Но ты не птица, а змея. Мечтаешь ужалить.
— Разве я смогу одолеть сильного и крепкого воина? Разве я не в вашей власти?
— Что есть власть? — тоскливо пробормотал князь, а потом быстрым движением вцепился мне в горло, заставляя поднять голову. — Кто он?
— Не понимаю, — прохрипела я.
— На тебе — икшарский знак. Кто тот мужчина, что надел его? Отвечай, или умрешь!
И сжал пальцы так крепко, что я забилась, не в силах вдохнуть.
— Барги, — едва сумела я ответить — и повалилась на пол, жадно хватая воздух губами и вытирая слезы.
