О как сказала! И не соврала ведь.
— Ладно, забей. Просто не могу терпеть, когда ТАК… — Я поёжился.
Принесли пиво и салатики. Мясо будет чуть позже. Мы о чём-то поговорили, что-то житейское, простое. Шобла переключила внимание на какую-то свою тему, и единственный дискомфорт — орали слишком громко. И с матом.
Снова медленный танец. Разумеется, на сей раз выцепил Селену, утащил на танцпол подальше. От гоп-компании поднялась парочка, и, невзирая на то, что тут полно места, стали танцевать так, чтобы постоянно задевать нас. То столкнутся «непроизвольно» с нами, то ещё что. То локтями заденут. Девки все были подшофе, весёлые, но у всех глаза злые. Отчего-то в голове крутилось слово «братки», только применительно к женскому полу. А так — один в один «да здравствуют девяностые». Увидел, как Машка встала и пошла к барной стойке — догадываюсь, зачем. Стоически вытерпел, ибо хотелось ЖРАТЬ. Ел с утра, потом только оладьи от матушки-патриарха, да немного похватали в кафешке. Ах да, ещё мороженное. А гуляли весь божий день.
Усадил Селену. Как раз принесли шашлык — сходу впился в него зубами. Вку-усно! Да и пиво неплохое. Живое! Девочки тоже принялись за еду. И всё б ничего, но нас снова начали обсуждать бандитки — весело им.
— Кто? — уставившись глазами на Машу спросил я.
— Некая Кесарина Екатерина Мариевна, кличка «Кесарь». Глава банды Космодомиановских, из Замоскворечья. Празднуют какую-то криминальную сделку — там пока собрать, что за сделка, не успели, как пока нет и информации, в каком составе. Просто знают, что такое есть.
— О как! — восхищённо воскликнула Соль. — Нам бы так.
— Вырастите, пройдёте контракт — всё может быть, — не стал призывать птицу «обломинго» я. — Хорошей клановой службе безопасности… В смысле службе безопасности любого боярского рода всегда нужны опытные офицеры.
Зайки уткнулись в столешницу, засмущались. А Тома веселилась, глядя на них, расплывшись в улыбке.
В этот момент хамок попытались поставить на место две что-то празднующих парочки, что сидели с противоположной от нас стороны палубы, у кормы. Три мощные тётки (мужчинку оставили за столиком), но явно не силовики, начали стыдить бандиток… Однако сами понимаете, это было бесполезно.
Однако тут иной мир, с магией, и законы, привычные «я» не работают, и бандитки хоть и были борзыми, но открыто некую незримую черту не переходили. Грубо говоря, были собаками, которые просто лают. Если ты караван — тебе плевать. Но не все в нашей жизни люди — караваны. И тётки, под чуть ли не улюлюканье, направились к своим столикам. С других столиков на них смотрели с сочувствием, сжав руки в кулаки.
— Воскресенье, — произнесла Тома. — Место козырное. Вот люди и терпят — а где ещё в центре Москвы в погожий денёк вечером можно прийти и сесть без заказа столика?
— Я не успел задать этот вопрос вслух, — заметил я.
— Он по твоему лицу читался, — усмехнулась грузинская княжна. — И следующий твой вопрос. Сейчас доем — и готова.
— Куда готова? Будем уходить? — недоумённо вытянулась мордашка Селены. — Из-за какой-то гопоты простачковой?
— Да, из-за них, — кивнул я. — Нам просто придётся. Потому доедайте спокойно. Да и время уже… Ко скольки вас дома ждут?
— Мама сказала до одиннадцати чтоб были, — ответила Соль. — В полшестого подъём, в полвосьмого надо быть на месте, в Шелепихе. Не успеваем к восьми — исключение.
Жёсткие правила, однако!
— Успеем! — заключила Селена, но за вилки принялись быстрее.
— И снова медляк. Княжна Геловани? — встал и кивнул я следующей даме, с которой ещё не танцевал.
— Сочту за честь, — присела в реверансе и она.
Тамара была на чуть-чуть выше меня. Это прикольно. И у неё у единственной было всё в порядке с декольте, и неплохо с видом из оного. Мы о чём-то разговаривали, когда она спросила:
— Всё рассмотрел?
— Да, — честно ответил я, ибо не посчитал нужным ломаться и что-то из себя строить. Да, грудь, но красивая же! А чего б на красивую грудь не поглазеть?
— И что решил?
— Пока не знаю. — Пожал плечами. — Но если ты против — то ничего.
— Саш, я не готова с тобой спать, — покачала она головой. — Но готова поддержать тебя. Быть в твоей команде.
— Команде? — Кажется, она снова ответила быстрее, чем я спросил, и даже подумал над следующим вопросом.
— Не ври сейчас, пожалуйста. Уважь. Я же вижу, что ты сильно изменился, и собираешься что-то делать. И будешь собирать команду.
— Что-то делать? — снова не понял я.
— Да. Я не могу это объяснить, ибо откуда мне знать подробности твоих планов? Но ты хочешь что-то… Построить. Создать. Видимо несчастье обнулило не только твои достижения, но и страхи перед бОльшими достижениями. То, чего ты боялся, теперь не вызывает у тебя оторопи и нежелания связываться. Не спорь, я чувствую. И даже не зная, что ты задумал, я за. Помогу, чем могу. Но давай без постели.
— Почему без постели? Чем она может испортить?
— Тем, что дружба — это надолго. А постель — на короткое время, после чего всё закончится. Лучше я буду хорошим другом, чем плохой любовницей.
