– Откуда он? – Хотела потрогать, но его будто током ударило, он сильнее скривился, отвернувшись от меня. – Снова секреты. – Скрестила руки на груди, чувствуя как разочарование одолевает меня, как теряю надежду снова ощутить лёгкость общения и абсолютное доверие рядом с ним. Я возвращения Шмеля ждала как праздника, а теперь не знаю что с ним делать, ерунды всякой наговорила, практически пригрозила ему увольнением, а он никак не отреагировал. Только теперь, ощущая покалывание в груди от его немилого взгляда, понимаю, что возможно он не хотел возвращаться, возможно Виктор заставил, пригрозив или заплатив, что Шмеля, взрослого мужика у которого не может не быть личной жизни, достало возиться с моими заскоками, я отдаю себе отчёт, что подобное не каждый выдержит.
– Поболтал с Царьком. – Ответил мне, будто претензию высказал и смотрит пристально, скользя взглядом по лицу, будто выискивая в нём что-то.
– Кириллом? – Увидела в его выражении лица подтверждение результатов моего тугого мыслительного процесса. – На тему?
– Без темы. Я дал по морде ему, он – мне. Мы прекрасно друг друга поняли. – И снова с какой-то претензией, смотрит так, будто и меня хочет ударить, или наорать на меня, и мне бы уйти и не продолжать разговор, но я ещё верю, что это прежний Шмель, который обидит кого угодно, только не меня, которого я могу безнаказанно доводить до катарсиса, завидуя и поражаясь гибкости его нервной системы.
– Кто дал тебе распоряжение?
Мучения Шмеля отошли на второй план, их оттеснили домыслы Кирилла, в которые я не собиралась верить, пытаясь найти любое другое объяснение поступку Шмеля.
– Никто.
Я глупо уставилась на него. Не могут слова Кирилла оказаться правдой, просто не могут. Должно быть адекватное объяснение произошедшему, они же мужчины, наверняка у них мог быть повод, не относящийся ко мне.
– Когда вы успели подраться? – Решила начать выяснение подробностей с вопросов, которые вызовут у Шмеля наименьшее раздражение, но снова по его взгляду поняла, что просчиталась. Он не скрывал своего недовольства моей заинтересованностью этой темой.
– Мы не дрались, отношения выясняли. – Выдал сухо, начиная казаться мне неприятным типом, с которым лучше разговаривать на ограниченный перечень тем.
– Я не об этом спросила. Меня интересует время и место. – Раз мне не светит насладиться катарсисом, остаётся одно – довести Шмеля до бешенства, судя по всему наши отношения уже не станут прежними, да и разговор этот рискует стать последним.
– Странно, что тебя только это интересует. – Я уловила некий подтекст, но не смогла расшифровать его, непонимание между нами крепло.
– Это потому, что я только начала. – Я следовала выбранному тону беседы, пытаясь дожать няньку, но добилась лишь усиления его недовольства.
– Спать иди. Всё равно ничего тебе не скажу. – Рявкнул, не церемонясь, но это было в его стиле, меня расстроило другое, он будто отшвыривал меня от себя, пытался отделаться, только непонятно насколько: на время, или навсегда.
– Да пошёл ты! – Швырнула в него овсяным печеньем, припасённым для оболтусов Штампа, по-прежнему не боясь отдачи, сил слушать и смотреть на него больше не было.
– Не понял. Ника, стой! Ника! – Поймал меня, когда я направилась в сторону дома, схватив за руку, явно не рассчитав силу, и чуть расслабив пальцы, когда я зашипела. Как из ниоткуда появились Геркулес и Геракл, моментально метнувшиеся к лакомству, выдав меня с потрохами. – Блядь, ты хоть представляешь, что Штамп с тобой сделает за то, что ты ему собак испортила?
Нет, тему перевести я ему не дам, заставить чувствовать себя виноватой тоже. Пока из нас двоих косяков больше за ним.
– Со Штампом я как-нибудь сама разберусь, а ты определись, хочешь со мной поговорить, или же предпочитаешь обоюдное молчание. – Высвободиться у меня не получилось, поэтому я замерла, дожидаясь подходящего момента.
– Об этом ублюдке я с тобой говорить не буду.
До этих слов я понятия не имела, какой Шмель в гневе. Лучше бы оставалась в неведении, потому что он настолько исказился от распирающей его злобы, усиленной болью, что меня затрясло, стало непривычно жутко, внутри сработал датчик, уловивший серьёзную опасность.
– Виктору вряд ли понравится как ты называешь его сына. – Решила ненавязчиво напомнить Шмелю в чьём доме мы находимся, а именно человека, который помешан на контроле, и которому могут не понравиться эти слова, если Царь о них узнает.
– Мне всё равно, что и кому нравится в этой семейке. – Ни капли страха, ни доли сомнения, твёрдая уверенность в своих словах.
– Шмель? Ты же работаешь на Виктора.
– Больше не работаю. – Ошарашил меня, в большей части спокойствием, с которым он произнёс эти слова.
– Почему?
– Много чести.
– Тогда что ты здесь делаешь?
– За тобой присматриваю. Ник, пока ты в этом доме, я тоже здесь буду. Когда решишь уйти, уйдём вместе.
В мою голову закрались первые сомнения, пытаясь укорениться в ней, пока безуспешно.
