– После твоей ссоры с Климом из-за твоего переезда из дома отца. – Ника будто что-то прикинула в уме и судя по выражению лица мой ответ её удовлетворил.
– Давненько. – Констатировала, странно улыбаясь. Совершенно не понимаю, чему она радуется, но раз мой ответ так поднял ей настроение, похоже это для неё действительно важно.
Ника вздрогнула, когда над нами взорвался первый фейерверк и подняла глаза к небу, которое постепенно заволокло блеском искр. Ей явно нравилось, а мне нравилось смотреть как сверкают её глаза.
– Сегодня. – Твёрдо пообещала, вернув взгляд на меня.
Стоило мне подумать, что никуда теперь она от меня не денется, что осталось доехать до моей квартиры, где всё украшено цветами и свечами, постель застелена нежнейшим белоснежным бельём, которое мы будем украшать следами нашего единения всю ночь, как рядом раздался взрыв. Рефлексы не подвели, я успел повалить Нику на землю и закрыть собой до того, как на нас повалились обломки. Когда шум стих приподнялся, осмотрев внимательно Нику, вроде не задело, внешних повреждений нет, только взгляд растерянный. Она привстала, сразу пройдясь руками по моим волосам, лицу, шее, груди, и удостоверившись, что я в порядке крепко обняла, а я не мог оторвать взгляд от снесённого забора, за которым тлели ошмётки, оставшиеся от моей машины.
*Виктор*.
По Нике непонятно задело её или накрыло. Задеть не должно, весь удар пришёлся на Ирбиса, накрыть тоже, замолчала и погрузилась в себя она только сев в машину. Ника не хотела уезжать без Барского и не хотела понимать причину. Села в машину только когда Ирбис на неё зарычал, чтобы слушалась и не мешала. Давно я таким бешеным его не видел. Правда, когда он провожал её, попросил потерпеть, пообещал, что как только со всем здесь разгребётся, приедет к ней, проигнорировав откровенное недовольство Шмеля и моё мнение. Я тоже надолго остаться с ней не смогу, как только отвезу Нику и отдам распоряжения по охране дома, мне нужно будет вернуться, нельзя чтобы Ирбис сцепился с Верещагиным, их нейтралитет слишком зыбок.
– Что за пиздец. – Шмель начал притормаживать, и я увидел то же, что и он: мы оказались в кольце бронированных машин. Сразу видно, что профессионалы работают, мы даже не заметили как попали в ловушку. Шмель остановился, принявшись оценивать обстановку и расстановку сил. Шансов выбраться всем нет, значит нужно бросить все силы, чтобы выбралась Ника.
Пока Шмель вооружался, пугая Нику, я присмотрелся повнимательнее и заметил знакомый силуэт в свете фар, который приближался к нашей машине в нетипичной для себя манере, спешка для Макара Гордеева никогда не была свойственна.
– Из машины никому не выходить. – Предупредил, удостоверившись, что в-первую очередь меня услышала, а самое главное поняла Ника. – Шмель. – Перевёл взгляд на него, получив утвердительный кивок. Отлично, как только я выйду из машины, он заблокирует двери. Надо бы кстати обновить автопарк, а то этот уже не соответствует необходимым требованиям безопасности, но этим я займусь позже.
Я не стал идти Гордееву навстречу, лишь отошёл чуть в сторону, на всякий случай позаботившись, чтобы наш разговор не услышали.
– Царь, ничего не спрашивай, времени нет. Я приехал за Никой.
*Ника*.
– Это вы не понимаете, каким бы совершенным ни было ваше оборудование, какими бы обширными ни были мои знания, в этом случае я не справлюсь. Чтобы он полностью восстановился нужно срочно оперировать, а не ждать пока я изучу нужный учебник.
– Просто скажи, что тебе нужно.
Макар Гордеев хочет, чтобы я сотворила чудо, но я не волшебник. Мне так и не сказали, что делали с человеком в операционной, что его теперь по частям собирать нужно. Я знаю точно, с чем справлюсь самостоятельно, но этого ничтожно мало, если не поторопиться, он навсегда останется калекой. Никакой учебник мне не поможет, зато поможет:
– Вертолёт.
– Ему была нужна не я, а вы, человек, который может быть любым врачом, который потребуется.
