Резко, неожиданно, больно. Он обрушился на меня горячей волной, оторвав от пола, впившись безумным поцелуем. Секунда, и Кирилл усадил меня на стол, грубо растолкав ноги, заняв место между них, продолжая целовать, не давая дышать, сильнее стискивая в своих руках. Он не ослаблял хватку, скользя по спине к волосам, а потом больно дёрнув за них оторвался на мгновение, чтобы рассмотреть меня, будто не понимая, почему я сопротивляюсь, пытаясь оттолкнуть его, уперевшись в грудь. Его ноздри раздувались, губы дёргались, рваное дыхание вырывалось, заставляя размыкать губы на которых была кровь. Я не сразу поняла, что укусила его, сама не заметила как, только его солоноватый вкус отрезвил меня. Я воспользовалась моментом, пока Кирилл погружён в свои мысли, и аккуратно дотянулась до шприца на столе, не мешкая вколов препарат ему в бедро. Кирилл лишь рыкнул, снова дёрнув меня за волосы. Его лицо исказило подобие недовольства. Я считала секунды, надеясь, что не ошиблась, что это был шприц со снотворным, который я подготовила в паре со вторым, с обезболивающим, но секунды шли, нужная реакция его тела не происходила. Он тоже будто ждал и через минуту молчания снова вцепился в меня с поцелуем, задирая платье, грубо срывая белье. Кирилл завёл мои руки назад, сковав своей рукой, чтобы второй расстегнуть брюки. В его движениях было столько резкости и нетерпения, что я понимала – шанса у меня нет. Я расслабилась, прекратив попытки высвободиться, явно удивив его, стараясь не переставая смотреть в глаза, пока он шуршит своей одеждой. Закончив, Кирилл резко подтянул меня ближе к себе на край стола, подхватив мою ногу под коленом. Не знаю откуда, но я знала, что он поцелует меня перед тем, как начать. Кирилл склонился, поняв, что я не стану отворачиваться. Его глаза время от времени прищуривались в неосознанном подозрении. Стоило ему приблизиться, как я резко отклонилась, вцепившись зубами в шею, место, где она соединяется с ключицей. От неожиданности Кирилл ослабил хватку на моих руках и я дотянулась до скальпеля, который бросила на столе, когда тянулась за шприцем. Не раздумывая я ударила им Кирилла в плечо и, не мешкая, пользуясь болевой паузой, наполненной подобием воя, дотянулась до второго шприца, чтобы сразу вколоть его содержимое в руку этого взбесившегося зверя, когда тот снова потянул меня на себя. Он равнодушно выдернул из плеча скальпель, бросив на пол, пренебрежительно выбил у меня из руки пустой шприц, снова сковав мои руки за спиной, пристально рассматривая, жёстко пододвигая к себе, разводя мои ноги шире. Впервые, за время с момента как он зашёл в кабинет, у меня по щекам покатились слёзы от осознания, что я не перенесу, если он сделает хоть одно движение во мне. Кричать, умолять было поздно. Кирилл демонстративно облизнул два пальца и плавно перенёс их вниз, принявшись проталкивать в меня, сначала грубо, а затем ослабив напор. Он не переставал смотреть мне в глаза, плавно двигая ими во мне, но я ничего не чувствовала, кроме ужаса от происходящего. Если на этот раз он решил смилостивиться и подготовить моё тело, то своего он уже давно добился, но почему-то не заканчивал эту странную пытку, которую резко прекратил, освободив меня, обратно натянув свои штаны. Я заметила, что его начало пошатывать, снотворное наконец начало действовать, завладевая его телом. Кирилл облокотился руками о стол, по обе стороны от меня, начав будто обнюхивать.
– Сама на мой член попросишься. – Прошептал, где-то у шеи. Совсем немного оставалось до того, как он отключится.
– Под кого угодно лягу, но не под тебя.
Кирилл поднял на меня глаза, которые заставлял не закрываться, сопротивляясь.
– Значит готовься наблюдать вивисекцию.
Кирилл рухнул на пол, а я ещё несколько минут сидела, дожидаясь, когда в теле прекратится дрожь.
