— Ага, — кивнул он. — На всякий случай в следующий раз предупреждай, прежде чем куда-то отправиться, дабы не травмировать мою чересчур впечатлительную душу.
— Согласна, я нашла неподходящее место…
— Никто, кроме меня, ничего не заметил, — заверил он. — Это длилось чуть больше минуты. Просто я перепугался: а вдруг ты не вернешься.
— Меня такая перспектива совсем не радует. Возле дороги мы видели ее, — без перехода сообщила я. — Но это не все. Ее смерть была ужасной. Ни о каком убийстве по неосторожности и речи быть не может.
— Ужасной? — переспросил Вадим. — А поконкретнее?
— Поконкретней не ко мне. Я чувствовала ее боль и ее ужас. Умирала она долго, в мучениях.
— О господи! Только не говори, что это очередной маньяк, у меня на них стойкая аллергия.
— Может, и маньяк. — Я в досаде покачала головой. — Я ни в чем не уверена. Я даже не уверена, что видела то, что видела. И это не игра разума.
— Ладно-ладно. Лично я не сомневаюсь в твоих словах. А все эти игры разума для дотошных умников. Мать Вики погибла от рук убийцы, и наше дело его найти. Хотя я не уверен, что это наше дело, раз девчонку вовсе не кончина матери интересовала. Вопрос был сформулирован примерно так, насколько я помню: не опасен ли дом деда для проживания? Очень много болтаю? — усмехнулся он. — Это с перепугу. Сначала, когда Джокер вот так же отправлялся хрен знает куда, я прямо трясся от страха, потом привык. Есть надежда, что опять привыкну.
— Ты видел, как Бергман… Я имею в виду…
— Я понял, милая. Ответ очевиден, как очевидно и то, почему он назначил главной тебя. Вы похожи куда больше, чем я мог предположить.
В этот момент возле нашего столика появилась официантка, и я попросила еще воды. Она сходила в бар и вернулась с бутылкой минералки. Все это время мы сидели молча, ни у меня, ни у Вадима не возникло желания продолжать начатый разговор. Происшедшее все еще беспокоило, точнее сказать, после слов Вадима оно беспокоило меня даже больше. Я постаралась избавиться от этого чувства, которое шло рука об руку с тревогой и тоскливым ожиданием близких перемен, отнюдь не счастливых, и принялась приглядываться к соседям.
Внимание вскоре привлек невысокий худощавый мужчина, появившийся из дверей кухни. В руках у него был бумажный пакет; прежде чем закрыть дверь, он сказал:
— Спасибо вам огромное… приду обязательно… — Сделал шаг в сторону и едва не столкнулся с официанткой. — Настенька, извините, — улыбнулся он, подхватывая девушку под руку.
— Ничего страшного, — поспешно ответила она. — Вы за блинчиками?
— Да, за ними.
— А лимонада выпьете?
— Знаете, чем меня соблазнить, — засмеялся мужчина.
— Присаживайтесь, сейчас принесу.
Официантка скрылась на кухне, а мужчина устроился за соседним столиком, положил бумажный пакет на стул рядом с собой и обратился к нам:
— У них здесь потрясающие блинчики. И лимонад. Рекомендую.
— Спасибо. Обязательно попробуем.
— Я забыл поздороваться, — засмеялся он. — И представиться: — Геннадий Алексеевич.
Глаза у него были голубые, очень светлые, тонкий нос и редеющие волосы. «Он похож на Клинта Иствуда», — подумала я.
Геннадий Алексеевич разглядывал нас с интересом. Несмотря на его улыбку, открытую и располагающую, в нем чувствовалась твердость, а интерес к нам был продиктован не досужим любопытством, а скорее желанием сохранить свой мир в незыблемом состоянии.
В общем, дядька был непрост.
— Елена, — сказала я, — а это Вадим.
— И вы любите друг друга? — улыбнулся он и издал легкий смешок, но теперь, как ни странно, ощущалась настороженность.
— Не особенно, если честно, — скривилась я. — В настоящий момент скорее даже наоборот. Я хочу прогуляться, а он хочет смотреть футбол.
Геннадий вновь засмеялся, Вадим лениво жевал, не торопясь принять участие в разговоре.
Официантка принесла лимонад, он оказался подозрительно зеленого цвета.
— Это божественно, — сделав глоток и закатывая глаза, произнес Геннадий.
— А вы виски не пробовали? — хмыкнул Вадим, у которого все эти лимонадные радости вызывали недоумение.
— Летом, в жару, алкоголь смертельно опасен.
— А это зеленое пойло похоже на отраву, — не остался в долгу Волошин.
— Согласен, вид не очень. Зато вкус… Татьяна, хозяйка, сама его делает. По рецепту своей бабушки. Я пытался его выведать. Не удалось.
— Уговорили, пожалуй, я попробую, — улыбнулась я и попросила официантку принести мне лимонаду, что она и сделала.
По вкусу он напоминал безалкогольный мохито, но дядька рядом следил за мной с напряженным вниманием ребенка, увидевшего Деда Мороза с подарками, и я решила — маленькая ложь меня не погубит.
— Восхитительно, — сказала я.
И Геннадий радостно кивнул:
— Что я говорил…
Вадим, взяв стакан, сделал глоток и, пожав плечами, отставил в сторону.
— Из лимонадов я предпочитаю виски, на худой конец, коньяк.
— В молодости я был таким же, — закивал Геннадий. — Рад, что мог угодить вашей девушке. Мы всегда радуемся, если гостям у нас нравится. Издалека приехали?
— Нет. Из города.
— И собираетесь купить дом?
— Откуда вы знаете? — спросила я, а он засмеялся:
— В деревне нет секретов: вы осматривали дом покойного Альберта Юрьевича.
