— Да, процедура оповещения у вас надежная, — хмыкнул Вадим. — В барабаны бьете?
— Не сердитесь. У нас так мало событий, что поневоле начнешь интересоваться пустяками, хотя не такой уж это пустяк. Знаете пословицу: выбирай не дом, а соседа? Нам не безразлично, кто будет жить рядом.
— А вы тут главный радетель устоев? — не унимался Вадим. — Решили выпить лимонаду, а заодно и нас прощупать?
— Ну, не так все прямолинейно… Хотя в целом вы правы.
— Покойного Зиновьева хорошо знали?
— Не то чтобы очень… В деревне все на виду, но это не значит, что все обязательно дружат.
— То есть вы не дружили?
— Мы вполне интеллигентно общались, не особо друг другом интересуясь.
— Говорят, характер у него был непростой?
— Вот как? Тот, кто вам это сказал, безусловно, знал покойного лучше, чем я.
— Вы давно здесь живете?
— Пятьдесят семь лет. Через месяц будет пятьдесят восемь.
— То есть вы здесь родились?
— Совершенно верно. Уезжал на несколько лет, пока учился. Потом вернулся. Как вам наши места?
— Очень красиво, — сказала я. — И необычно. Один маяк чего стоит.
— Вы уже успели там побывать?
— Конечно. Разве это не главная достопримечательность?
— По мне, от него больше беспокойства. Маяк так и притягивает ребятишек. Пришлось заколотить все окна и двери во избежание несчастного случая.
— Так это ваша работа?
— Моя. В то время я еще не вышел на пенсию. И хоть несчастные случаи не совсем по моей части, любовь к порядку заставила меня заняться всем этим.
— Говорят, маяк кто-то купил?
— Может быть, — равнодушно пожал плечами он. — Главное, чтобы за ним приглядывали и соблюдали правила безопасности.
— Вы что, бывший пожарный? — спросил Вадим.
— Так точно. — Геннадий широко улыбнулся, при этом выпятил грудь и глянул молодцевато, давая понять, что данным фактом своей биографии очень гордится. Почему бы и нет, кстати?
— И что, часто у вас пожары случаются? — спросил Вадим.
— Бог миловал.
— Выходит, работенка у вас непыльная.
Геннадий тут же помрачнел.
— Обывательские разговоры о пожарных имеют мало общего с действительностью. При мне служба была налажена так… — Тут он, словно спохватившись, замолчал и сосредоточился на своем лимонаде.
— Вадим не хотел вас обидеть, — заметила я.
— Мне не стоило приставать к вам с разговорами, — повинился он, а я засмеялась.
— На самом деле мы очень рады знакомству. Дом Зиновьева на отшибе, меня это беспокоит. Я бы там одна не осталась.
— Женщины обычно боятся каждого шороха. А если серьезно, у нас тут безопасно. Можно ходить везде хоть днем, хоть ночью.
— А как же дочь Зиновьева?
Геннадий взглянул с недоумением, но вместе с тем я почувствовала раздражение.
— При чем здесь его дочь?
— Она ведь исчезла, верно?
— Помнится, ходили разные слухи… Но ведь никто не говорил, что она пропала здесь. И было это довольно давно. А вы серьезно подходите к выбору дома, — усмехнулся он.
— Он стоит немалых денег. Не хотелось бы разочароваться в покупке.
— Вы не разочаруетесь. Возможно, тут скучновато, особенно зимой. Но спокойно и уж точно абсолютно безопасно.
— Спасибо. Очень рада знакомству, — подытожила я.
Вадим попросил счет. Случайно это вышло или преднамеренно, но Геннадий покинул ресторан вместе с нами.
— А где вы остановились? — спросил он, спускаясь по ступенькам террасы.
— В «Лилии», — охотно ответила я.
— А-а-а… У Софьи Васильевны. Очень достойное заведение, вид потрясающий, и кормят отменно.
— А хозяйка — милая женщина.
— Согласен. Но… — он едва заметно вздохнул.
— Что «но»? — спросила я.
— Она здесь человек новый, а у нас к чужакам приглядываются, и не всегда, как бы это сказать…
— Доброжелательно?
— В деревнях любят посудачить, а тут поводов хоть отбавляй. Вам уже успели рассказать, что она бывшего хозяина гостиницы обвела вокруг пальца? — со смешком спросил Геннадий.
— А это правда?
— Понятия не имею, — пожал плечами он. — С бывшим хозяином общался только по долгу службы. Не могу сказать, что он был мне очень симпатичен, но точно не производил впечатления человека, которого можно запросто облапошить.
Мы шли по улице в сторону гостиницы, и расставаться с нами Геннадий не спешил.
Не успела я подумать об этом, как он сказал:
— Нам по пути. Я живу на соседней улице, от гостиницы наверх идет тропа. Вид на озеро оттуда такой, что дух захватывает.
Мы поравнялись с магазином, когда оттуда вышел Венька, на ходу что-то засовывая в сумку.
— Привет, — сказала я. — Ты домой?
— Здравствуй, Вениамин, — приближаясь к нему, произнес Геннадий и протянул руку — то ли хотел поздороваться, то ли положить ее парню на плечо.
Венька дернулся, точно от удара, взглянул на Геннадия исподлобья и поспешно направился в ближайший переулок.
— Я не домой, — буркнул он, обращаясь ко мне. — У меня дела.
— Странный парень, — провожая его взглядом, заметил Геннадий.
— Талантливый. Я видела его рисунки.
— Я в живописи не силен. Может, и талантливый, вам видней. Но беспокойства матери точно прибавляет.
— На сорванца он не похож, на хулигана тем более.
— Я же сказал, в деревне все на виду. А он… сам по себе… Молчит, а может и нагрубить. Многим это не нравится.
— У вас дети есть? — повернулся к нему Вадим.
