Придя на работу, Стерхова обнаружила на своем столе письмо из урутинской телефонной станции. Его, вероятно, оставила Шкарбун, прежде чем улететь в Москву.
День, начатый так неудачно, продолжился приятными фактами – отсутствием Шкарбун и ответом из АТС. И лишь одно неотложное дело сверлило мозг: нужно было срочно разыскать Ковалькова. Мысленно перебрав всех знакомых, кто мог в этом помочь, Стерхова выбрала Рябцева и тут же позвонила ему:
– Иван Николаевич, у меня к вам большая просьба.
– Так-так…
– Знаю, что у вас навалом своей работы и сегодня суббота…
– Пожалуйста, без преамбул.
– Короче, надо отыскать одного человека. – Сказав так, Анна срезала углы и прошла по прямой: – У вас наверняка остались связи в областном следственном управлении. Через Москву получится дольше.
Рябцев с готовностью уточнил:
– Человек причастен к делу Савельева?
– Похоже, что да.
– Свидетель или подозреваемый?
– Скорее – второе.
– Обожаю немногословных женщин, – сказал Иван Николаевич и скомандовал: – Диктуйте.
На всякий случай, чтоб не ошибиться, Стерхова сверилась с блокнотом:
– Денис Ковальков, отчество неизвестно. Родился двенадцатого апреля…
– Ого! Космонавт!
– Год рождения тысяча девятьсот шестьдесят девятый. Место рождения – Казахстан.
– Данные достоверные?
– Скорее всего – нет, – ответила Анна и продолжила: – В две тысячи первом году владел темным джипом неизвестной марки. Возможно, джип был чужой.
– Описание внешности имеется? – осведомился Рябцев.
– Высокий темноволосый мужчина привлекательной внешности.
– Это все?
– Нет, не все. Ковальков имеет судимость по сто пятнадцатой или сто шестнадцатой статье.
– Где проживал?
– В Соколово, возможно, без постоянной регистрации.
– Что еще?
– Больше ничего. Появится дополнительная информация – сообщу.
– Как быстро надо?
– Прошу как можно быстрей, – сказала Стерхова.
– Буду стараться. И да! Не кладите трубку! Я тут недавно кое-что вспомнил…
– Да-да, говорите.
– Насчет того свидетеля, которого я забанил. Он позвонил, когда я брал показания у отца погибшего. Знаете, так ясно вспомнилось…
– Хотите сказать, что его телефонный номер записан на обороте показаний отца Савельева?
– Думаю да!
– Ждите, сейчас я проверю. – Стерхова подтянула к себе папку и зашелестела страницами.
– Ну что? – нетерпеливо спросил Рябцев. – Есть или нет?
– Его звали Михаил?
– Кажется, да. А номер записан?
– Записан.
– Осталось запросить новый номер.
– Уже запросила, – не без хвастовства заметила Анна.
– Ну так звоните ему скорее! А я займусь Ковальковым.
Конечно, она нервничала, распечатывая письмо, пришедшее с телефонной станции, и очень обрадовалась, когда обнаружила в нем не только новый телефон Михаила, но также его отчество и фамилию.
Уже через минуту Анна ему звонила:
– Здравствуйте! Нужен Михаил Григорьевич Алапаев. Будьте любезны, пригласите его, пожалуйста. – В трех коротких предложениях она использовала все любезности, которые знала, за исключением «ради бога», «соблаговолите» и «не сочтите за труд».
Но на другом конце провода была тишина, потом прозвучал испуганный женский голос:
– Кто это?
– Моя фамилия Стерхова. Я – следователь.
– А вы разве не знаете?
– О чем?
– Его вчера схоронили…
Теперь замолчала Анна и после длинной паузы сама задала вопрос:
– С кем говорю?
– С его женой, Еленой Ивановной.
– Михаил Григорьевич болел?
– Не так сильно, чтобы от этого умереть.
– Тогда скажите, что с ним случилось?
Женщина горестно вздохнула:
– Пошел порыбачить и не вернулся. Через день нашли в камышах. Ума не приложу, зачем он в воду полез? Вода в Уруте холодная…
– Был пьян?
– Да что вы! У него же почки больные. Уже лет десять как не пьет.
– Причину смерти установили?
– А я не сказала? Он утонул.
– Когда ваш муж ушел на рыбалку? – спросила Стерхова.
– В прошлое воскресенье.
– Ага…
– А похоронили его вчера.
– Вы уже говорили. Хочу задать вам еще один вопрос, Елена Ивановна…
– Пожалуйста, задавайте.
– Ваш муж не рассказывал, что однажды он обращался в полицию как свидетель? Речь шла о проломе на мосту и подозрительном человеке, который вышел из леса.
Елена Ивановна уточнила:
– Когда это было?
– Двадцать лет назад, в две тысячи первом году, – сказала Анна.
– У-у-у-у… Такое вряд ли я вспомню. Поговорите с его приятелем, они в своих гаражах всякое обсуждают. – Женщина тихо всхлипнула. – Обсуждали…
– Телефон приятеля не дадите?
– Надо бы поискать. Зовут его Василий. Фамилия, кажется, Лаврентьев. – Проплакавшись, Елена Ивановна умиротворенно вздохнула.
– Немного погодя я вам позвоню, но и вы запишите мой номер телефона. Мало ли что. – Анна продиктовала цифры и еще раз напомнила: – Моя фамилия Стерхова.
Она положила трубку, и у нее в голове мгновенно прорисовались все варианты поисков Лаврентьева. Но тут Анна вспомнила фразу Алапаевой: «вода в Уруте холодная», – и сравнила с собственным заплывом в этих же водах. Ее пронзила страшная мысль – свидетеля утопили. Убрали, чтобы не выболтал лишнего. Но откуда преступник знал, что существует свидетель…
«Черт побери!» – Стерхова схватилась за голову.
Она сама рассказала об этом в доме у Ангелины!
