Несмотря на драматизм ситуации, ее уверенность показалась Анне излишней.
– Пока ничего не известно, мне бы не хотелось вас обнадеживать.
На работу Стерхова приехала уже после обеда. Заметив ее в коридоре, из приемной выбежала секретарша Кристина:
– Анна Сергеевна! Как хорошо, что вы здесь. Только что собиралась вам позвонить.
– Что такое? – остановилась она.
– В три часа Демин собирает совещание по делу Савельевых. Вас приглашают.
Стерхова улыбнулась:
– Куда же без меня…
В три часа они вместе со Шкарбун явились в приемную. Кристины на месте не оказалось, но дверь в кабинет Демина была распахнута настежь.
Заметив их, Валерий Иванович крикнул:
– Заходите, я вас жду!
Усевшись напротив, Анна положила блокнот на стол. Шкарбун отсела подальше, словно подчеркивая свою неприязнь.
– Что там у вас по Савельевым? Рассказывайте.
Вопрос Демина был адресован Анне, и она заговорила:
– Расследование дела продвинулось, однако не так далеко, как хотелось бы.
– Что ж вы так? – Валерий Иванович взглянул на Шкарбун. – Не помогаете, что ли, Ирина Ивановна?
– Помогаю, – ответила она и добавила: – Но с моим мнением никто не считается.
– Вот оно что… – Демин перевел взгляд на Анну. – Вообще ничего нового?
– А если я скажу, что Горская была причастна к убийству? – опустив глаза, проронила Анна.
– Да бог с вами, Анна Сергеевна! Вы хоть понимаете, на какую величину замахнулись?
– И еще… – Стерхова будто не слышала. Для нее был важен эффект неожиданности, который выявит реакцию Демина. – Убийство Горской связано с делом Савельева.
– Не погорячились? – с тревогой справился он. – Ох, подведете вы меня под монастырь, Анна Сергеевна.
– Может, и подведу… – рискуя, проронила она.
– В каком смысле? – напрягся Демин. – Есть основания для подобных заявлений?
– Надеюсь, что есть.
– Этого мало.
Анна раскрыла блокнот.
– Вчера вечером мне позвонили из Москвы и сообщили результаты сравнительных анализов ДНК. Среди представленных образцов останки дочери Савельевых не обнаружены.
– А как же детский скелет?! – в запальчивости вскрикнула Ирина Ивановна.
– Он принадлежит другой девочке. – Стерхова заглянула в записи. – Я говорила с Рябцевым. Он вспомнил одно дело десятилетней давности: похищение и убийство пятилетней Лены Головановой. Давность останков подтверждена – им десять лет.
Демин посмотрел на Шкарбун и приказал:
– Найдите дело Головановой и займитесь идентификацией.
– И еще, – продолжила Анна. – Нужно проверить всех усыновителей того времени в районе и, если понадобится, в области.
– Зачем? – искренне удивился Демин.
– Не исключаю, что девочка осталась жива.
– Да сколько же вам талдычить! – вскрикнула Шкарбун. – Савельев сам ее задушил, когда она спала в одеяле. А потом выбросил в воду!
Не глядя на нее, Стерхова продолжала:
– Думаю, сегодня из Москвы пришлют результаты экспертизы.
– Приму к сведению. – Демин что-то черканул на перекидном календаре и словно между прочим спросил: – Так что там с делом Басова?
Поразмыслив, Стерхова весьма скупо ответила:
– Без тела ничего не доказать.
– Суровая правда жизни, – посочувствовал Демин, и на его лице отобразилось облегчение. – Нет тела, нет дела. Ну что же, если у вас все, больше не задерживаю. Ирина Ивановна, пожалуйста, поинтересуйтесь у Кристины насчет заключения из Москвы. Пришло или нет?
В приемной было тихо и пусто, лишь гудел, закипая, чайник. Шкарбун подошла к столу секретаря и перебрала лежавшие там документы.
– Распустил ее Демин. Когда ни зайдешь, нет на месте. Вот что значит – родственники.
Стерхова оглянулась на дверь и понизила голос:
– Они – родня?
– Кристина – его племянница.
– Как странно… Мне она не сказала.
– Дурой была бы, если б распространялась. Впрочем, она и так круглая дура.
Шкарбун отправилась к себе в кабинет, а Стерхова – на улицу, где ее ожидало такси.
На этот раз Анна поехала в Энск, точнее, в детский дом, намереваясь что-нибудь разузнать. Она не сказала об этом Демину и сделала это намеренно – хотела получить небольшую фору.
Детдом стоял на отшибе в не самом благополучном районе среди обшарпанных малоэтажных домов. Своей территории у него практически не было, забор стоял по периметру. Калитка оказалась не заперта, и Анна прошла беспрепятственно. Но чтобы войти в здание, пришлось несколько раз нажать на звонок.
Дверь отворила старуха-нянечка – Анна поняла это по голубому халату.
– Вы к кому? – строго осведомилась она.
– Мне бы заведующую, – сказала Стерхова.
– По какому вопросу?
– По вопросу усыновления.
– В опеке и попечительстве были?
– Нет, не была.
– Сначала туда идите. – Нянечка налегла на дверь, пытаясь ее закрыть, но Анна подставила ногу:
– Не так быстро…
– Чего хулюганиите? Сейчас позову полицию!
– Дверь откройте! – решительно приказала Анна.
– А вы тут не командуйте! Ишь, нашлась командирша!
Стерхова показала служебное удостоверение и наконец прорвалась в здание, где ее обдало типичным детсадовским запахом еды и хлорки.
– Где ваша заведующая? – обернулась она к нянечке.
– Прямо по коридору и до конца, – ответила та и засеменила по коридору впереди Анны. – Кира Владимировна, к вам из полиции!
