– Ого, ты и вино для меня прикупил? – ее инвалидное кресло проезжает вглубь гостиной, но Кендалл не замечает меня, прижатого к стене за ее спиной. – Еще и мое любимое! Решил приударить за мной, Джей? Прости, у меня проблемы с походом на свидания, – смеется Кендалл, и я слышу, как захлопывается входная дверь. Кендалл тоже слышит, поэтому переспрашивает уже более настороженно: – Джей? Джейсон?! – она разворачивается, чтобы выехать обратно в холл, но ее взгляд падает на мой силуэт у стены, и Кендалл замирает.
– Привет… – глухо выдавливаю я, облизывая пересохшие губы.
Кендалл смотрит на меня будто увидела приведение. Я и есть приведение из прошлого. Стою здесь белее мела и весь трясусь. И если бы не черная рубашка, я бы слился со стеной, и Кендалл бы меня не заметила.
– Какого черта здесь происходит?! – мгновенно выходит из себя. – Вы специально это придумали? Оба? Сговорились за моей спиной?!
– Кендалл, послушай…
Но уже поздно. Взгляд Кендалл вспыхивает огнем, а потом загорается и она сама:
– Я не хочу ничего слушать! Вы обманом притащили меня сюда!
– Можно подумать, ты бы приехала, зная, что встретишься здесь со мной.
– Конечно же нет!
– Тогда чему ты удивляешься? Да, я заставил Джейсона солгать. И прости меня за это. Но нам нужно поговорить.
– Если судебный запрет уже не действует, это не значит, что я хочу тебя видеть. И уж тем более – разговаривать с тобой, – фыркает Кендалл и порывается проехать вперед, но я перегораживаю ей путь.
– Я позвоню отцу, – угрожает она, но я не двигаюсь с места. – Пропусти!
– Десять вопросов, Кендалл? – выпаливаю я.
Она на секунду замирает, смотря на меня своими огромными зелеными глазами. Она не ожидала, но ей не чему удивляться. Мы всегда соблюдали правила этой игры. Кендалл не имеет права отказаться. И она лучше меня знает об этом.
– Иди к черту, – шипит Кендалл и снова дергает кресло.
– Восемь. Восемь вопросов, и я отступлю.
– Нет.
– Пять.
– Мне не до игр, Бостон, – уворачивается она.
– Признай, это всегда было для нас больше, чем игра.
Кендалл останавливается. Вижу, как часто и рьяно вздымается ее грудь. Как она облизывает губы и старается резко отвести взгляд, потому что мы слишком долго смотрим друг на друга.
– С тебя хватит и трех, – после паузы выдыхает она, все так же не смотря мне в глаза.
– Мне не хватит и десяти…
Кендалл хочет посмотреть на меня, я вижу, как напрягается ее шея. Но она молчит. Поэтому я делаю глубокий вдох и обрываю повисшую паузу.
– Что тебя связывает с Джейсоном? – наспех спрашиваю первое, что вертится в голове.
Да, вопрос глупый. Самый идиотский из всех, что взрывают мой мозг, если честно. Вообще не понимаю, для чего озвучиваю этот бред. Ведь я хочу узнать сотню других более важных вещей. Например, как она, как себя чувствует, как справлялась все это время, не больно ли ей. Но я произношу вслух самую нелепую глупость и сразу же жалею об этом. Кажется, я сегодня возглавляю список придурков двадцать первого века. Кажется, сегодня я чертовски перенервничал, поэтому несу чушь.
– Серьезно, Бостон? – возмущается Кендалл, и я наконец-то ловлю ее взгляд. Пусть недовольный и раздраженный. Неважно. Главное, что она снова смотрит на меня. – Это все, что тебя волнует на данный момент?
Но я не могу спросить об этом так быстро. Язык не поворачивается. Поэтому продолжаю свою игру в идиота:
– Нельзя отвечать вопросом на вопрос.
– Ладно, – Кендалл откатывается обратно вглубь гостиной, чтобы быть подальше от меня. Даже сейчас она хочет держать на расстоянии. Я тоже рефлекторно делаю шаг назад. – Хочешь, чтобы я рассказала, что самое извращенное, грязное и неприличное делала с твоим лучшим другом?
– Вопрос был не об этом, – раздражаюсь.
– Или твой друг со мной?
Но стоит ей только произнести эти слова вслух, стоит только спровоцировать меня, моя фантазия уже рисует самые непотребные картины. Я не хочу их видеть. Мне хватило однажды. Я едва пережил. Но тогда и сорвался. И теперь я снова на грани. Не могу контролировать себя, когда дело касается Кендалл. Она только моя.
– Так вот, – она прищуривается и склоняет голову набок, оглядывая мое раздраженное выражение лица. – Самое пошлое, распутное, безнравственное с Джейсоном произошло…
– Кендалл, зачем ты так со мной? – я накрываю лицо руками и отшатываюсь к стене.
Я злюсь. Я бы мог развалить здесь все к чертовой матери. Но я не хочу. Руки не поднимаются. Душу щемит горечь, и она вытисняет гнев.
Заменить ей всех. Я бы смог. Ей бы не потребовался никакой Джейсон. Я бы был опорой, поддержкой, защитой, плечом, на котором можно плакать. Я был бы кем угодно, если бы она только захотела. Но ей не был нужен я. И это разъедает мне сердце. Ведь я ни в ком так никогда не нуждался, как в ней.
