– Злюсь, – беру ее за руку и подношу к своим губам. Целую каждый палец. – Безумно злюсь, – переворачиваю ее ладонь и теперь целую запястье, продвигаюсь медленно выше, вдоль вен, к изгибу локтя. – Ты даже не представляешь, что творится у меня внутри. Эти сутки… Неделя… Месяц… Перевернули мою жизнь. Ты перевернула мою жизнь, Кендалл, – резко бросаю ее руку и обхватываю за плечи, притягивая я себе.
– Прости, – шепчет она, уставившись мне в глаза. Смена моих настроений пугает ее. – Я не хотела…
– Думаю, этого всегда хотел я.
Набрасываюсь на ее губы. Я так сильно этого желал. Хоть и злился, хоть и прогонял ее. В ту же секунду мне хотелось гнаться за ней следом и целовать, целовать, целовать, пока мой гнев не растопили бы ласки ее тела.
Мне хотелось придушить ее в той камере и одновременно так сильно прижать к себе, чтобы прутья решетки вре́зались в наши тела и оставили шрамы. Мне хотелось кричать на нее. Обвинять. Ругать за то, что она позволила кому-то другому прикоснуться к себе. Позволила обмануть себя. Опоить. Снять на камеру. Как можно быть такой глупой?
Мне хотелось трахнуть ее прямо там. Жестко и грубо. Чтобы она знала, помнила, кому она принадлежит. Чтобы впредь не забывала никогда. Чтобы ни один наркотик не оказался сильнее меня. Как можно быть такой желанной?
Я никогда не найду ответ. Никогда не смогу насытиться вдоволь. Поэтому настырнее впиваюсь в ее губы, проталкиваю язык в рот и смакую ее сладкий вкус. Мой любимый вкус и любимый запах шафрана, ударивший в ноздри.
– Иди ко мне, – подхватываю ее под бедра и тащу на себя, чтобы она забралась на меня сверху и придавила к этому гребаному водительскому сидению, но Кендалл сопротивляется и остается на своем месте.
– Мы не отъехали от дома моих родителей, – на выдохе произносит она.
– Мы трахались в доме твоих родителей, детка. Уже не все ли равно? – стискиваю пальцами ее бедро и карабкаюсь рукой под пижамные шорты Кендалл. – Я так сильно хочу тебя, что забыл, о чем хотел поговорить. Не могу связать и пары слов, когда ты рядом.
– Серьезно? – она прищуривается и позволяет моей ладони скользнуть между ее ног. – Интересно, что ты скажешь, когда узнаешь, что именно в этой пижамке я была в последнюю нашу встречу три года назад? Когда ты влез в мою комнату через окно, помнишь?
– Ч-черт… – стискиваю зубы и настойчиво толкаю руку прямиком к ее киске.
– Поехали, Бостон, – она резко смыкает ноги, сжимает бедрами мою кисть и подается к приборной панели моей Шевроле, вынуждая меня выпрямиться и откинуться в свое кресло.
– Тебе это сочтется, поняла? – рычу, чувствуя, как в штанах набухает член.
Кендалл лишь усмехается и задает на панели свой маршрут. Ставит на автопилот, и машина трогается.
– Что ты задумала? – содрогаюсь я, как только ловлю ее взгляд на своей ширинке.
– Поехали, Бостон, – игриво повторяет Кендалл. – Но за дорогой следить не обязательно. Я покажу тебе кое-что поинтереснее.
Она поднимает ногу и упирается пяткой в приборную панель. Колено второй отводит в сторону, откинувшись спиной к дверце машины. Кендалл съезжает чуть ниже, разводит ноги шире и задирает широкие шорты так, что я могу рассмотреть все.
Под ними нет трусиков. Только ее гладкая нагая киска. И Кендалл запускает к ней пальцы через колошу шортов.
– Если предпочитаете следить за дорогой, мистер Нот-Кёртис, дайте знать, – она дразнит себя по кругу одним длинным ноготком. Я сглатываю.
Кендалл поглаживает пальцем клитор вверх-вниз, слегка придавливает бугорок и выпускает в салон томный стон.
– А мне ведь тоже не обязательно смотреть на дорогу, верно? – она добавляет второй палец и проходится ими вдоль своего входа. – Я ведь тоже могу наблюдать за чем-нибудь более… интересным… – Кендалл закусывает губу, лаская свою промежность двумя пальцами. – Чем-нибудь… твердым… длинным… и… – она сдавливает клитор и протяжно выдыхает. – Умопомрачительно огромным…
Боже… Она хочет, чтобы я достал свой член. Прямо сейчас.
Я бросаю взгляд на приборную панель Шевроле, убеждаюсь, что автопилот работает и мне действительно можно сделать то, чего требует Кендалл, без угрозы для наших жизней. Снова смотрю Кендалл в глаза. Там разразилась буря из похоти и страсти, а в последнее временя это моя любимая смесь. Утыкаюсь взглядом ей между ног и вижу, как сильно она промокла, массируя себя под моим пристальным наблюдением.
Мне хочется, чтобы она кончила, глядя на то, как ласкаю себя я.
Не отводя от нее глаз, расстегиваю ремень и ширинку. Член пульсирует и рвется наружу быстрее, чем я успеваю приспустить боксеры. Как только твердый ствол оказывается в моей руке, Кендалл всхлипывает. Я сжимаю головку в кулак и прохожусь им сверху вниз. Кендалл стонет и погружает свои пальцы в себя, подаваясь бедрами вперед.
– Иисусе… Какой ты большой… – она начинает раскачиваться навстречу своим пальцам, глубже проникая внутрь.
– Хочешь его? – крепче обхватываю член ладонью и учащаю движения.
– Да… – она облизывает губы.
– Где ты его хочешь?
