– У себя во рту… – вздыхает Кендалл и трахает себя пальцами сильнее. Я отзеркаливаю ее действия, синхронизируюсь с ее темпом и смотрю туда, где блуждают ее руки. – А потом… П-потом… Ах… Хочу там, где…
– Где, Кендалл? – я запрокидываю голову и рычу, наблюдая за каждым ее движением. Не за дорогой, на которую стоило бы поглядывать. Нет. Я полностью охвачен
– Хочу… Бостон… – она закатывает глаза.
– Куда? Скажи. Куда ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Мои интенсивные движения и стоны Кендалл доводят меня до грани. Член пульсирует. Я готов извергнуться прямо сейчас. Сейчас.
– Ч-черт… – почти кричу.
– Маршрут завершен, – сообщает система навигации, и я кончаю себе в кулак под звуки несдержанного оргазма Кендалл.
Мы оба рьяно дышим, раскинувшись на передних креслах Шевроле. Кендалл опустила ноги, но мне не дает покоя мысль, насколько она сейчас влажная. Мне хочется продолжить. И кажется, я свихнулся, раз не могу ни о чем другом думать в момент, когда кончил пару секунд назад.
– Ненасытный извращенец, – усмехается она сквозь частое дыхание, когда ловит мой голодный взгляд на своем теле.
– Ты сама подсадила меня на секс с тобой, – повторяю ее фразу, сказанную мне в Вегасе, когда мы устроили секс-марафон в спальне моего пентхауса. – И мне не кажется. Теперь я зависим, – тянусь к ее губам и захватываю их в долгий поцелуй.
Мне правда ее мало.
И это безумно круто. Но и пугает одновременно.
Я никогда не был зависим ни от одной женщины.
Я никого никогда так сильно не любил.
Глава 28. Миллион
Я привезла нас в порт. В наше место, с которым связано большое количество душевных ран. Но несмотря на все это, именно здесь мы всегда могли говорить. А этого и хотел Бостон до того, как я совратила его в его же тачке.
Не сдержалась. Правда. Он слишком сексуален, когда сосредоточен. Его лицо сразу же приобретает максимально серьезное выражение, Бостон хочет выглядеть сурово, а я вижу только надпись на его лбу: «Трахни меня». И все. У Кендалл срывает крышу, и она творит безумные вещи. Даже в салоне спорткара. Хорошо, что в этой модели поддерживается автопилот, иначе мы бы разбились, и завтрашняя рубрика в СМИ пестрила бы заголовком: «Полуобнаженные и мертвые онанисты».
***
Бостон и сам собирался привезти меня сюда, поэтому он помогает мне пробраться через огороженную заброшенную зону порта и впускает в свой контейнер. Когда мы были здесь в последний раз, то напились на мой восемнадцатый день рождения, и я почти призналась ему в любви, но вместо этого в тот же вечер попросила Чейза сыграть роль моего бойфренда.
Если бы тогда я не сглупила, все сложилось бы иначе.
Если бы в ту ночь Скайлар не напугала меня своим присутствием, мы с Бостоном давно были бы счастливы.
– Будешь вино? – спрашивает Бостон, когда я закрываю за собой дверь контейнера.
Здесь так тесно, но комфортно. Так мало места, но достаточно для нас двоих. Или для одного, чтобы подумать. Неудивительно, что Бостон захотел сохранить его. Неудивительно, что именно здесь я чувствую себя особенно уютно.
– Здесь есть вино? – прохожу вглубь «трейлера» и провожу ладонью вдоль искусственного камина, на котором все еще висит гирлянда из пластмассовых пауков и тыкв.
– Я готовился к нашей ночи Хэллоуина в этом году, – неловко поясняет Бостон. – Я не знал, что ей не суждено состояться…
Он на секунду замирает. И я знаю почему. Скайлар никуда не денется из нашей жизни, потому что она носит ребенка Бостона.
Сердце сковывает болезненный спазм. Я отворачиваюсь к двери и сжимаю кулаки. Царапаю ногтями большие пальцы до крови. Бостон не должен заметить моей реакции. Мы здесь не для этого.
– Кендалл, я не просто так к тебе сегодня пришел, – начинает он за моей спиной, но у меня нет сил оборачиваться.
В такие моменты я понимаю, что все, что делала до этого – было неправильно. Ведь он – не мой. Все еще не мой, что бы он ни говорил. И каждый раз, когда он рядом, я все равно сдаюсь. Потому что люблю больше жизни. Потому что пять минут с ним важнее дней, проведенных в истязании самой себя за ошибки.
Я сожалела каждый раз.
Пылала, а потом ругала себя. Ведь я уже никогда не заменю ему Скай. Он уже никогда не выберет меня. Теперь его просто тянет, а я готова питаться этими моментами.
Зарекалась не играть роль любовницы, но разве не ею сейчас для него являюсь?
Я глупая. Такая глупая. Но как устоять?
– Кендалл… – Бостон подходит сзади, берет меня за руку и сплетает наши пальцы. Его теплое дыхание застывает на моей шее. Волшебный момент. На моих глазах проступают слезы.
Оставим его волшебным.
Я поворачиваюсь к Бостону с улыбкой, как всегда. Я рада смотреть на его лицо. Он божественно красив. Он чертовски любим. И я хочу эту ночь с ним.
Целую его, но Бостон отстраняется.
– Кендалл, постой.
– Почему? – усмехаюсь, а самой хочется плакать. – Мы не закончили то, что начали в машине, – моя ладонь опускается на его брюки.
