– Хочу твое имя у себя на запястье, где ты меня только что целовал. И линию от твоего бриллианта, – касаюсь микродермала в виде сердечка в ложбинке между своих грудей. – До твоего имени на левой руке. Вот здесь, – вырисовываю ногтем «Бостон» на своем запястье, поднятом к потолку контейнера. – Хочу прямо сейчас. Поехали?
– Почему именно на запястье левой руки? – Бостон приподнимается на локте и внимательно наблюдает за мной.
– Древние римляне верили, что вена от безымянного пальца левой руки связана с сердцем. Они называли ее «веной любви». Поэтому мы и носим обручальные кольца на этом пальце. В знак вечной любви, Бостон. Я хочу проложить видимый путь этой вены. Запечатлеть его и соединить тремя точками. Первая – твой бриллиант. Он рядом с сердцем. Вторая – твое имя на моем запястье. И третья…
– Третью точку я обязательно обозначу сам, – не дает договорить Бостон. – Обручальным кольцом на твоем безымянном пальце, когда ты согласишься выйти за меня.
Я замираю с открытым ртом, глядя в его глаза. Он смотрит пристально и теперь не улыбается. На моих губах повисает вопрос, ответ на который не готов услышать разум.
Я даже не моргаю.
Нет, Кендалл, это глупо. Тебе показалось. Он не мог. Это безрассудно и несвойственно Бостону.
Но Бостон повторяет:
– Как смотришь на то, чтобы мы поженились? Этой ночью. Хочешь, прямо сейчас?
– Ты серьезно? – все еще не верю своим ушам. У меня галлюцинации. Или я сплю.
Точно. Это все сон. И когда я открою глаза, то снова проснусь одна в своей комнате, зная, что Бостон засыпает в постели со своей будущей женой. Со Скайлар. Не со мной.
Бостон хмурится и тут же вскакивает на ноги.
– Вставай. Поедем выбирать тебе кольцо, – он быстро натягивает на себя брюки. – Что предпочитаешь: Tiffany, Cartier… Может быть, Chopard? Решай быстрее, я должен знать, кого поднимать на ноги, чтобы нам открыли магазин в час ночи.
– Бостон, ты спятил? – я сажусь на гору подушек, которую совсем недавно давили наши тела, и натягиваю плед на обнаженную грудь. – Мы не можем…
– Мы не сможем пожениться, только если ты этого не хочешь, – он подает мне мои пижамные шорты и застывает напротив моих глаз. – Ты хочешь? Если нет, я все пойму. Я ни в коем случае не пытаюсь на тебя давить… Но…
– Иисусе, какой же ты зануда! – подпрыгиваю с подушек и бросаюсь ему на шею. – Разве ты не помнишь мои детские клятвы? Я собиралась стать твоей женой с трех лет. Потому что обожала тебя так же сильно, как и моего любимого волшебного пони из мультика про пони. Я не шутила, Бостон. Я мечтала выйти за тебя с самого детства. И ты до сих пор думаешь, что я могу сказать тебе «нет»?
– Тогда озвучь мне свой положительный ответ, – он притягивает меня к себе еще ближе. Его жаркие губы почти касаются моих.
– Cartier, – выдыхаю ему в рот. – С черным бриллиантом в виде сердца. Не хочу изменять своему вкусу, – Бостон подхватывает меня на руки и тянется за поцелуем, но я снова отстраняюсь всего на секунду. – И ты встанешь на колено!
– Ради тебя я готов даже ползти на своих двух.
***
Нет, правда. Это происходит всерьез. На мое тело, поверх пижамных шортов, накинута черная рубашка Бостона и перетянута его же ремнем на талии. Я босая, а у него пальто на голое тело. И в таком виде мы действительно едем покупать мне помолвочное кольцо от Cartier в час ночи.
В нас две бутылки вина и больше двух тысяч фунтов счастья.
Мы улыбаемся и смеемся, как ненормальные.
Бостон натягивает на меня свои носки, чтобы я не ступала по холодному асфальту босиком. А затем мы останавливаемся у витрины пустого ювелирного магазина.
Немыслимо.
И вот так осуществляются заветные мечты? Раз и все? И я будущая миссис Нот-Кёртис? Пятнадцать лет тайных молитв оправдаются прямо сейчас?
Нас встречает полусонный владелец магазина, оглядывает каждого с ног до головы, трет глаза и оглядывает еще раз.
– Можно побыстрее? – подгоняет его Бостон. – Моя невеста может простудиться, пока Вы здесь возитесь.
– Одну секунду, мистер Нот-Кёртис.
Я подавляю смех и крепче сжимаю ладонь Бостона.
Поверю, когда преподобный произнесет это в церкви.
– Я правильно расслышал Ваши пожелания по телефону? – уточняет владелец магазина, распахивая перед нами стеклянную дверь. – Черный бриллиант в виде сердца?
– Все верно, – уверенно подтверждает Бостон, не выпуская мою руку из своих ладоней. – Неужели у Cartier есть с этим какие-то сложности? В таком случае нам придется обратиться к кому-нибудь другому.
– О нет-нет, мистер Нот-Кёртис. Просто Ваш эксклюзивный заказ займет немного больше времени. Мы не привыкли работать с подобными материалами.
– Сколько?
– Точно сказать не могу, – мужчина потирает переносицу. – Два-три месяца.
– Меня устраивает десять дней, – строго сообщает Бостон, и я смотрю на него, разинув рот.
