Он ушел в ванную, а я невольно улыбнулась: большинство оборотней микробов не боялись, фантастический иммунитет защищал практически от любой заразы. На первый взгляд руки чистые – значит, мыть не надо. Максим же… чувствовал себя все еще человеком? Или крепко держался за старые привычки?
Вернувшись, урсолак недобро глянул на мой кофе, но покушаться не стал. Хорошо, потому что сейчас я бы обиделась, вылей он его в раковину.
Ужинали в молчании, за что я была признательна, выиграв немного времени на подготовку к сложному разговору. В некотором роде это будет неуклюжий душевный стриптиз.
– Маркес домой не вернулся, затаился. Его ищет Хемминг, и пока безуспешно, – сообщил Максим, беря свою чашку с кофе.
– Если за него взялся Хемминг, то скоро найдет.
– Сомневаюсь. Маркеса не объявляли преступником, для этого пришлось бы раскрыть детали утреннего инцидента. Контролер ищет его негласно, только с помощью своих людей, не рассчитывая на сообщество Полуночи.
В чем проблема, я не видела. В моих глазах Хемминг всемогущ.
– Даже так Маркеса поймают очень быстро, поэтому мне не нужен телохранитель.
– А ты упрямая, – хмыкнул Максим.
– Ты тоже настойчив, – вернула я сомнительный комплимент.
Сделав глоток кофе, оборотень прищурился и провокационно предложил:
– Раз Маркеса поймают быстро, почему отказываешься от кратковременной помощи? Я уйду сразу, как Хемминг сообщит, что в охране нет надобности.
– А может, и не уйдешь… – Я нашла в себе смелость, чтобы смотреть Максиму в глаза. – Не сможешь, потому что будешь мертв.
Он вскинул вопросительно брови.
Ладно… как повторяла Майя, обучая самозащите, замахнулась – бей.
– Браслет Уйраля обманом надел на меня древний вампир. Завершать ритуал не стал, планируя отправить меня на учебу в школу магов разума, что невозможно, если бы я стала безвольной рабыней.
– Сколько тебе было лет, когда повстречала вампира?
– Семнадцать.
– Совсем еще ребенок, которого легко обмануть. – Максим нахмурился.
Как же, ребенок… Я толком и не помню детство – такое ощущение, что вечно заботилась о младшей сестре, выживая рядом с пьяным отцом.
Я не спешила с дальнейшими объяснениями, и оборотень спросил сам:
– А как связан твой рассказ с тем, что ты отказываешься от помощи?
– Древний – собственник. Он не одобрит, если я буду жить под одной крышей с мужчиной.
– Объясни ему ситуацию, в чем проблема? – предложил тот, кто несколько минут назад вроде как зажимал в ванной, а сейчас смотрел на меня невозможно чистыми синими глазами.
Правильный я вывод сделала: никакой симпатии нет, он просто провоцировал, отслеживал мою реакцию. И понятно вроде бы, и обидно почему-то.
– Легко советовать, когда не знаешь всей правды.
– Так расскажи, – предложил Максим серьезно. – Клянусь Ночью, что дальше меня твои откровения не уйдут.
Несколько секунд я кусала губы в сомнении. И ведь решила, что поведаю все, но как же сложно!..
– Учась в школе менталистов, я познакомилась с Алексом, молодым вервольфом. Очень обаятельным, приятным парнем. Тогда мой дар был не таким сильным, как сейчас, а он носил сразу два артефакта «антипрочитки». Я влюбилась, он же всего лишь пытался заполучить наивную менталистку для своей стаи.
Рассказывая, я не смотрела на Максима.
Странно, но ситуация в чем-то повторяется: я не слышу мысли симпатичного парня, а он вьется вокруг меня, преследуя какие-то непонятные цели. И это не просто нервирует, это пугает!
– Когда дело дошло до более близких отношений, я уловила истинные мысли Алекса. Я даже не интересовала его как девушка, но и отпускать он не собирался – кому-то в стае ведь могла приглянуться…
Максим вдруг накрыл мою руку, лежащую на столе.
– Нравится, не нравится, пошли в стаю, красавица? Он попытался тебя похитить в старых традициях вервольфов? – с напряжением в голосе спросил он и добавил с отвращением: – Хуже волков только непостоянные кошаки.
Такой серьезный, болезненный момент, а мне стало смешно.
– Нравится, не нравится… Метко. Ты угадал. Я защищалась и ударила ментально слишком сильно, а Алекс оказался любимым племянником Вожака в том городе, где находится школа менталистов.
– И что из того? – возмутился Максим. – Магичка вправе защищаться, если ее воруют против воли.
Как необычно, оборотень – и на моей стороне. Впрочем, если не ошибаюсь, у вермедведей вроде бы сильна власть Хозяйки? И женщины имеют право выбирать спутников жизни наравне с мужчинами.
– Все так, я имела право на самозащиту, но об этом благополучно забыли. – Вспоминая неприятные эпизоды из своей жизни, я отвернулась к окну, за которым темнело небо. – Из-за покровительства Арвида я была белой вороной среди учеников, и за меня никто не вступился. Быстрый суд – и я получила семь лет исправительных работ вместо учебы.
– Жестоко. – Максим покачал головой. – Почему не вмешался древний? Ведь в его интересах было защитить тебя.
Как объяснить, что происходит с Арвидом, непосвященному? Да и стоит ли? В некотором роде это тайна. А тайны даже врагов лучше не раскрывать.
– У древнего проблемы с головой. – Я решила сказать завуалированную, упрощенную правду. – И на момент суда он был не в себе.
