Дмитрий отломил легко отделившуюся тонкую пластинку сомнительной горной породы и поднес ее к огню нодьи. Пластинка загорелась ярким, дымным пламенем.
— Ну, теперь убежден?
— Против факта не возразишь, — согласился Сергей.
Михаил молча кивнул и коротко бросил:
— Продолжай!
Дмитрий отложил горючий сланец, достал из сумки новый образец и продолжал:
— Там, где находятся горючие сланцы, должны быть и фосфориты. Так, вот, извольте и фосфориты.
Дмитрий взял два зеленовато-бурых желвака и потер их один о другой. Почувствовался характерный, свойственный только фосфоритам, запах.
Затем вынырнули на свет тщательно вырезанные кирпичики различных глин — черных, синих, коричневых, жирных и тощих, известняки, несколько раковин окаменелостей и какой-то желтоватый полупрозрачный стержень в палец толщиной. Окаменелости друзья определить не могли и отложили это до Николая Степаныча — он разберется.
Да, находки Дмитрия были, бесспорно, замечательны. Но карта размокла и сделанные на ней отметки почти все смылись:
— Как же теперь быть, ребятки? — запечалился Дмитрий.
— Не беда, — успокоил его Михаил. — Ведь дальше мы пойдем мимо этих мест и возобновим отметки.
Дождь стихал, но в лесу так мокро, что нечего и думать двигаться дальше. Лучше еще раз переночевать здесь и переждать, пока деревья стряхнут дождевые капли. Да и вечер уже близок.
— Как-то потащимся завтра, груз-то у меня тяжел, — беспокоился Дмитрий.
— Распределим между всеми, — сказал Сергей. — Неужели одному тащить?
— Утро вечера мудренее, — спокойно сказал «начальник экскурсии». — Что-нибудь придумаем.
Утром, когда остальные еще спали, Михаил быстро поднялся со своей воздушной постели и радостно крикнул:
— Нашел!
— Что нашел? — сонно пробормотал Сергей, протирая глаза.
— Способ передвижения — легкий и быстрый.
— Ну? Какой способ? — окончательно проснулся Сергей.
— Плот! Мы сделаем плот и спустимся на нем сначала по Вадье, а потом по Угре.
— Мишуха, это замечательно! — крикнул восторженно Сергей.
— Может быть, — скромно согласился Михаил.
Они разбудили крепко спавшего «геолога» и старались втолковать ему значение изобретения Михаила.
Решили не откладывать. Быстро позавтракали, распределили груз поровну и отправились вверх по Шудье, туда, где Дмитрий производил поиски ископаемых.
Свою воздушную спальню оставили нетронутой. Сергей прикрепил на стволе сосны кусок ватмана с надписью: «Здесь 10—12 июля 1934 г. останавливалась экскурсия юных натуралистов бассейна верхней Угры, в составе товарищей: Михаила Одинцова, Дмитрия Королькова и Сергея Озерского».
По дороге посчастливилось подстрелить на обед две пары рябчиков и набрать белых грибов.
А вот и место геологических открытий Дмитрия. Высокий берег над Шудьей — как пестрая лента. Вверху тонкий коричневый слой перегноя и под ним — светлого песка. Ниже — мощные отложения краснобурых мергелистых глин, еще ниже — грязно-буро-зеленоватая ленточка фосфоритов, а постелью им служит пласт темных, почти черных, горючих сланцев. Да какой пласт — почти в метр толщиной!
Все это было заснято, зарисовано и нанесено на карту.
К полудню миновали высокий водораздел и увидели Вадью, быструю, заросшую ивой, черемухой и смородиной, речку.
Сколько хлопот, веселой возни, споров вызвала постройка плота. Ведь нужно было свалить полтора десятка сухар, обтесать бревнышки, стащить их к одному месту — пологому песчаному скату, а самое главное — соединить и скрепить так, чтобы плот не развалился где-нибудь в пути и не потопил самих исследователей и их имущество.
Сначала пробовали связать плот ивовыми и черемуховыми прутьями. Ничего не выходило — прутья рвались и ломались, как только начинали двигать плот в воде. Волновались, гонялись в воде за оторвавшимися бревнышками и, выбившись из сил, отдыхали на берегу.
— Да, не так-то просто, — грустно сказал Сергей, посмотрев на Михаила.
Тот виновато молчал.
— Стой! — крикнул Дмитрий. — Придумал! Все это, оказывается, проще пареной репы!
— Что? — с сомнением посмотрел на него Сергей.
— Придумал, как скрепить наш плот!
— Ну?
— В каждом бревне нужно вырубить гнезда, по концам и в середине, и вогнать в эти гнезда общие перекладины — шпонки.
— Браво, Димка, — обрадовался Михаил. — Как это мы сразу не сообразили? Только, ведь, и шпонки, пожалуй, расшатаются и вылетят.
— И не подумают, — защищал свое изобретение Дмитрий. — Ведь они так набухнут в воде, что их никакой силой не вытащишь из гнезд. А кроме того, их можно укрепить гвоздями.
— Гвоздями? — засмеялся Сергей. — Бредишь, Дима.
— Совершенно здоров, — отрезал Дмитрий. — Мы укрепим их деревянными гвоздями. Правда, для того, чтобы вогнать эти гвозди в дерево, нужно продолбить для них отверстия, нужно, стало быть, долото…
Дмитрий задумался, потом быстро полез в сумку и достал оттуда крепкое стальное зубило для отбивания горных пород. Чем не долото?
Никто не спорил.