Бетти бегала с ковшом взад-вперед внизу на случай, если понадобится ее помощь. Санчо тоже носился, яростно лая, чем недвусмысленно выражал осуждение подобной иллюминации. И только Бэб, обожавшей обычно принимать участие в любой суматохе, нигде рядом не наблюдалось. Никто этого, впрочем, не замечал, пока гасили огонь, а потом, усталые и вымазанные сажей, обсуждали опасность, которой только что избежали.
– Коли б не вы, мистер Браун, у бедной мисс Селии крыши над головой уже не было бы, – проговорила бледная от волнения миссис Мосс, опускаясь в кухне на стул.
– Быстренько бы сгорело, – согласился тот, – но, полагаю, теперь все в порядке, хотя ты все-таки, Бен, за крышей еще поприглядывай, а я на чердак смотаюсь проведать, как там обстоит. Как же вы, мэм, не знали, что дымоход не в порядке?
– Да знала прекрасно, – откликнулась миссис Мосс. – И Ранде твердила. Что тебя дернуло развести там огонь? – посмотрела она на служанку, которая как раз появилась на кухне с тазом, доверху полным сажи.
– Бог с вами, мэм! Мне бы в голову не пришло. И Кетти тоже. Небось дело рук озорницы Бэб. Содеяла, а теперь на глаза никому показаться не смеет, – выпалила в досаде Ранда, чья аккуратная комната наверху пришла в ужасающее состояние.
– И где же эта девчонка? – нахмурилась миссис Мосс, после чего Бетти с Санчо пустились на поиски, а остальные принялись за уборку.
Бетти в тревоге рыскала по долам и весям, но тщетно. Запыхавшаяся и отчаявшаяся, она уже собиралась сесть на землю, чтобы немного перевести дух, когда Санчо, нырнув в свою новую будку, вытащил из-под соломенной подстилки туфлю, а с ней ногу. Из будки тут же донесся страдальческий визг.
– Бэб, как ты могла учинить такое, – осторожно подергала ее Бетти за ногу в полосатом чулке. – Ма ужасно перепугалась.
Санчо снова просунулся в конуру, явно отыскивая вторую ногу, а изнутри раздался сдавленный голос:
– Там совершенно дотла все сгорело?
– Только немножечко крыши. Бен с его па все потушили, а я помогала, – ответила несколько успокоившаяся Бетти, вспомнив собственную отважную беготню с ковшом.
– А как полагается поступать с людьми, которые поджигают дома? – жалобно простонала будка.
– Не знаю, но думаю, тебе бояться особо нечего. И мисс Селия тебя простит. Она ведь такая хорошая.
– Торни не простит, – уныло откликнулась будка. – Он и раньше называл меня Вулканом неприятностей. И вероятно, он прав, – простонала с чистосердечным раскаянием невидимая под сеном преступница.
– Простит, если я попрошу его. Он всегда очень добр ко мне. Они очень скоро уже приедут. Поэтому тебе лучше выйти и привести себя в порядок.
– Нет, никогда не смогу я отсюда выйти. Там все будут меня ненавидеть, – всхлипывала из соломы Бэб, втягивая внутрь ногу в знак окончательного расставания с постылым миром.
– Ма не будет. Она слишком занята уборкой. Говорю же, самое время тебе сейчас вернуться. Вымоем руки, и когда они нас увидят, все будет в порядке. Ну а если даже другие тебя перестанут любить, я-то не перестану, – заверила Бетти, продолжая утешать кающуюся грешницу и предлагая ей вариант покаяния, который должен найти отклик в сердцах переволновавшихся взрослых.
– Да, наверное, мне действительно лучше выйти. Санчо ведь скоро понадобится его постель, – нашла наконец Бэб убедительную причину, в силу которой требуется покинуть убежище.
Очень помятая, запыленная, с соломой в волосах и удрученным лицом, она выползла наружу, и Бетти спешно потащила ее к дому. По пути Бэб снова прохныкала, что никогда в жизни уже не посмеет показаться на глаза тем, кто так из-за нее пострадал, но через четверть часа обе девочки в превосходном настроении именно перед ними и появились, а беседа на тему поджога была отстрочена на неопределенное время, потому что поезд уже подходил к станции.
Едва донесся гудок паровоза, следы пережитой тревоги мигом оставили всех, и охваченная радостью компания устремилась к воротам. Там миссис Мосс тихонько ускользнула от остальных, чтобы встретить экипаж, когда он остановится у въезда в Аллею вязов, и внести багаж через сторожку.
– Давайте пройдемся пешком, и вы нам расскажете новости. Я так понимаю, они у вас есть, – предложила в своей, по обычаю, дружелюбной манере мисс Селия после того, как миссис Мосс ее поприветствовала и выразила свое почтение джентльмену, сердечное рукопожатие которого вмиг подтвердило правоту Торни, предвещавшего всем с появлением Джорджа «славные времена», пусть он и священник.
Подготовить мисс, а точнее, теперь уж миссис Селию к новостям, собственно, было второй задачей, которая побудила миссис Мосс отделиться от остальных. И как же обрадовались приехавшие, едва заслышав о счастье Бена. После этого весть о костре, устроенном Бэб, почти не произвела на них впечатления, хоть и могли они в результате оказаться не дома, а на пепелище.
– Давайте больше ни словом не упоминать об этом. Сегодня все должны быть только счастливы, – с очаровательнейшей улыбкой произнес мистер Джордж, снимая камень с души миссис Мисс.
