Мы можем с полным основанием позволить себе намек: не пройдет и года, как Бен обретет мать, Бэб и Бетти – отца, а шляпа мистера Брауна прочно поселится на крючке у кухонной двери миссис Мосс. Но событие это – дело хоть и недалекого, но будущего, да и одной свадьбы для данной книжки вполне достаточно, а потому сим намеком и ограничимся.
Брауны так рано на следующее утро вышли из дома, что Бэб и Бетти, охваченные подозрением, не ухитрились ли отец с сыном тайно сбежать под покровом ночи, срочно бросились на их поиски, в результате которых оба Бена были обнаружены в каретном сарае возле Литы. Руки в карманах, во рту по соломинке.
– Самая хорошенькая парная упряжка, которую мне приходилось когда-либо наблюдать, – произнес Бен-старший, глядя, как девочки, взявшись за руки, подбегают к ним, а голубые ленточки в их косах бодро скачут вверх-вниз.
– Больше всего мне нравится левая, зато правая самая шустрая. Вот только ею управлять очень трудно, – высказал свое мнение Бен-младший, так комично при этом изобразив жокея, что отец его расхохотался, а затем тихо бросил:
– Пора бы нам отказаться с тобой от этих всех цирковых выражений, коли уж отказались от старого ремесла. Не хочу портить работу добрых людей, которые делают из тебя джентльмена. Давайте, давайте к нам, дорогие мои, – снова повысил он голос, когда Бэб и Бетти, румяные и улыбающиеся, оказались совсем рядом с ними. – И пожелаем друг другу доброго утра по-калифорнийски, – протянул он им обе руки, которые те по очереди пожали.
– Завтрак готов, сэр, – объявила Бетти с большим облегчением оттого, что им с сестрой удалось их найти.
– А мы думали, вам ночью сбежать от нас захотелось, – выпалила как на духу Бэб.
– Нет, это было бы подло. Но сейчас я собираюсь сбежать вместе с вами.
Прежде чем сестры успели что-либо сообразить, одна взлетела на правое плечо мистера Брауна, вторая – на левое, и он понесся с ними по направлению к кухне, а следом бежал Бен, с трудом удерживаясь от желания добраться до самой двери, где их поджидала уже миссис Мосс, серией торжествующих сальто.
После завтрака Бен удалился и вновь предстал перед всей компанией, выглядя таким свежим и аккуратным, что мистер Браун изумленно воскликнул:
– А вот и наш модный юноша. Даже слишком, пожалуй, шикарно ради прогулки со старым папой.
На кухне, кроме них, в это время была только миссис Мосс. Девочки поднялись к себе приодеться к походу в церковь.
– Я, папа, подумал, может, и ты пойдешь вместе с нами на воскресную службу? – И так явно Бену хотелось этого, что отец был не в силах отказаться наотрез.
– Я бы, конечно, пошел и тебя порадовал, да вид у меня уж больно потрепанный.
– Мисс Селия говорит, Богу без разницы, какая на нас одежда. Меня она первый раз туда повела, когда я выглядел еще хуже, чем ты. С тех пор каждое утро по воскресеньям хожу. Ей нравится, когда мы вместе туда отправляемся.
Бен умолк, теребя в руках шляпу, потому что не знал, чем еще убедить отца.
– То есть тебе пойти хочется? – с удивлением спросил тот.
– Мне хочется, чтобы мисс Селия была мной довольна, – принялся объяснять ему Бен. – Поэтому давай сходим, если не возражаешь, а прогуляемся во второй половине дня.
– Я не был на службах с тех пор, как умерла твоя мама, и, опасаюсь, неловко теперь себя там почувствую. Хотя понимаю, сколь много должен Ему за дарованное выздоровление и за тебя. – И мистер Браун кинул проникновенный взгляд на простиравшийся за окном прекрасный осенний мир, в который ему удалось столь чудесным образом возвратиться после перенесенных болей и страданий.
– Мисс Селия считает церковь лучшим местом, в которое можно прийти со своими бедами или с благодарностью, если счастлив. Первый раз она меня туда повела, когда я думал, что тебя больше нет. А теперь я хочу пойти, потому что ты снова со мной.
Рядом с ними уже никого не было, и Бен, не стесняясь, обнял отца, а тот ответил ему тем же и с чувством проговорил:
– Я пойду с благодарностью ко Всемилостивейшему Господу за то, что Он вернул мне сына лучшим, чем я оставил его.
Какое-то время повисшая тишина нарушалась лишь тиканьем старых часов да тоскливым поскуливанием Санчо, запертого в сарае, чтобы он тоже не отправился без приглашения на воскресную службу.
– Я не в том виде. С вами рядом идти неловко, – снова заговорил мистер Браун, заслышав, что миссис Мосс вместе с девочками спускается вниз. – Объясни им, пожалуйста, это. Я отправлюсь к церкви один, войду внутрь, когда все уже будут там, и проберусь на заднюю скамью. Дорогу я знаю. – И, прежде чем Бен успел ему возразить, он исчез.
Они так и не увидели его нигде по пути, но он их видел и радовался за сына, который настолько изменился к лучшему. Ибо лишь привязанность к сыну сберегла в его сердце нежность вопреки испытаниям и соблазнам кочевой жизни.
