Поставив ящик с саженцами у заблаговременно приготовленной клумбы, оборачиваюсь к женщине и только сейчас замечаю:
— Почему вы без головного убора? Вы же получите солнечный удар.
— Так торопилась к тебе, что оставила шляпу в прихожей, — с доброй улыбкой вздыхает она. — Но не переживай, со мной ничего не случится. Да и за полчаса управимся, как думаешь? — София достает из ящика молодой побег.
— Думаю, мне следует одолжить вам шляпу, — и я решительно снимаю ее со своей головы и аккуратно надеваю на нее.
— Не стоило, Александра. Как же ты? — пытается она возразить.
— У меня есть еще одна, — заверяю я. — Вы пока начните без меня, а я схожу за ней.
Переступив порог дома, невольно прислушиваюсь к звукам дома. Тишина. Странно.
Но буквально за несколько шагов до моей комнаты до меня вдруг доносятся обрывки приглушенных голосов из библиотеки, и я останавливаюсь, делаю шаг назад и прислоняюсь к двери ухом.
— Игорь, да пойми же ты: иначе мы можем ее потерять.
— Я понимаю, что вы хотите помочь ей. Я тоже этого хочу, но… правильно ли это? Не сделаем ли мы хуже? Она ведь меня даже видеть не хочет. Да и… не любит уже, — грустным тоном произносит Игорь.
— Поверь, она любит тебя. Просто ее любовь живет глубоко внутри нее, спит. Твоя задача — постоянным присутствием в ее жизни разбудить эти самые чувства.
— И вы считаете, у меня получится, если я…
Мама не дает ему договорить:
— Я считаю, в этот раз стоит рискнуть. Я устала бояться ее ответной реакции на… да абсолютно на всё, Игорь! Я так больше не могу! Верни мне дочь, прошу тебя, — ее резкий, отчаянный голос переходит на жалкий шепот, с хриплыми нотками, в которых проскальзывает глухой крик о помощи.
Единственное, что меня останавливает не войти туда и не устроить этим двоим буйный скандал, хорошую такую взбучку за то, что те за моей спиной интриги плетут, — это безысходное состояние матери. Даже стоя за дверью, я могу представить, в каком она паршивом состоянии. Ну вот, говорю же, теперь она еще и плачет. Из-за меня.
Не способная больше выносить всего этого, я закрываю ладонями уши, мотаю головой, не желая более ничего слышать, и отхожу от двери. В конце концов я пришла за шляпой, поэтому направляюсь к себе. А глупые разговоры и эти безумные наполеоновские планы матери и бывшего парня меня совершенно не интересуют. Тем более что ничто не способно вернуть меня, как выразилась моя мать. У них ничего не получится, как бы они не старались и какие бы сверхъестественные попытки в итоге не предприняли. Прежней Алекс давным-давно уже нет. Пора бы смириться. Понятия не имею, на что они все надеются? Им моих слов не достаточно что ли? Сказала же, что прежней мне уже не быть. Ну сколько можно?!
Игоря после того разговора с моей мамой я не видела. Его уход остался мной незамеченным, и я не поняла, в чем в итоге заключался их план? Он даже не стал больше искать со мной встреч. Ничего не понимаю.
Время близится к вечеру. В глубокой задумчивости спускаюсь вниз. Сделав пару шагов в сторону кухни, застываю на полпути, оттого что краем глаза замечаю знакомый силуэт в дверях.
— Деда? — повернувшись, изумленно распахиваю я глаза.
— Не ждала, Алекс? — весело подмигивает он. — А вот он я. Вернулся! — и лучезарно улыбается, демонстрируя такие знакомые забавные морщинки в уголках карих глаз. — Встречай блудного деда, внучка! — Дедушка сбрасывает с плеча многочисленные дорожные сумки на пол и, подавшись вперед, спешит обнять ошеломленную меня. Я обмираю в его тисках, столь сильных для мужчины в его возрасте.
— Как… почему ты не предупредил, что приедешь? — растерянно интересуюсь я, когда он ослабляет объятия и я отстраняюсь. Поверить не могу, что он здесь, что наконец-то вернулся.
— Что такое? Ты не рада? — притворно хмурится он, сузив глаза. Его руки покоятся на моих плечах, а взгляд пронзителен, как у орла.
— Мой любимый дедушка вернулся, конечно же я рада! — со слабой улыбкой заверяю я. Я действительно рада, впервые за долгое время появилось что-то, что вызвало у меня счастливую улыбку. Довольно странное чувство. Забытое. А теперь вот словно возвращаюсь в прошлое.
— Нет, так дело не пойдет. С тобой что-то не так, — замечает дед. — А еще ты совсем пропала из сетей, не пишешь, на письма не отвечаешь. Я грешным делом подумал, с тобой случилось что-то. Нельзя же так пугать старика. Несколько месяцев от тебя ни слова, вот я и прервал тур по Бразилии, волновался за тебя, переживал, поспешил домой, чтобы тебя увидеть, сердце успокоить. А? Юная леди, что скажете в свое оправдание? — и с наигранным укором смотрит на меня, поправляет пальцами смешные усики.
— Скажу, что соскучилась по тебе очень, — с неожиданным смехом я порываюсь вновь обнять старика.
— Ах, хитрюга, — подмечает он, крепко прижав свое маленькое сокровище, то бишь меня, к груди, целует в макушку. — Увиливать ты умеешь, но я жду подробного отчета за все полтора года, прожитых без меня.
— Я же писала тебе, — возражаю я.
