— Возвращайся к невесте. И к гостям. И запомни: любовь — это просто брожение крови. Ничего более. Она вообще не играет никакой роли. Если, конечно, ты не используешь её в своей манипуляции. Я заберу Чернавку и уеду на заре. И меня долго не будет в Эрталии. Так что выключай сердце и включай мозги. В конце концов, тебе давно пора повзрослеть.
Бертран сел, хмыкнув.
— Вот сейчас ты прям точь-в-точь батя. Аж скулы сводит.
— Будь хорошим королём, Эрт. У тебя получится.
И Румпель, не прощаясь, вышел из сарая. Бертран допил вино, отбросил кувшин и поднялся.
— Получится, конечно, — прошептал, усмехнувшись.
А затем достал из кармана кольцо-невидимку и с любопытством на него посмотрел. Простенькое, из скрученной медной проволоки. Выбросишь — и не пожалеешь. Потеряешь — и не заметишь. Странно, что Руби не воспользовалась им, когда в то злосчастное для себя утро вышла из леса и увидела Волка. Впрочем, можно ли так просто скрыться от Румпеля?
Бертран зажмурился, улыбаясь.
— Кот в сапогах, говоришь?
Аня
Анечка возилась в песочнице, строя свой прекрасный замок. Солнышко уже просушило лужи и, в целом, май стоял изумительно тёплый. Всё вокруг нежно зеленело, кое-что уже вовсю цвело. От ароматов черёмухи даже голуби сходили с ума, что уж говорить о всегда склонных к сумасшествию людях?
Я работала за ноутом на скамейке-качалке и поглядывая за дочкой одним глазом. Работы было так много, что времени на прогулку не хватало, и оставалось лишь радоваться, что стояла прекрасная погода и было тепло, и можно совмещать приятное с полезным.
Когда я вернулась из Эрталии, у меня тряслись руки, и я не могла ни на чём сосредоточиться. Несчастный грузчик-сборщик просидел со мной весь вечер, пытаясь утешить и забыв про дырки и рубли. Я даже не заметила, как он ушёл. От слёз меня отвлекала одна лишь Анечка и забота о ней. Пришлось срочно брать отпуск за свой счёт. Длительный отпуск. Я целыми днями рыдала то от счастья, то от горя. От счастья, что наконец с дочкой, от горя… что без него.
Потом заболела Анечка, потом…
Не знаю, на что я рассчитывала. Ну вот ведь и не рассчитывала даже, честно. Всегда знала, что мы с Бертраном расстанемся. Он — сказочный персонаж. Да ещё из средневековья. Не переместится же он в «Первомир» со мной, верно? Что ему тут делать среди интернета, автомобилей и офисного планктона? Как он будет себя чувствовать в торговых центрах и супермаркетах? А в автобусах? Да в той же моей квартире! С низким-низким — два семьдесят — потолком? С моими шестнадцатью квадратами комнаты? Затоскует и сопьётся.
Но и мне оставаться в Эрталии совершенно не хотелось, несмотря ни на какую высоту потолков, пейзажи за окном, балы и колорит. Даже ради Бертрана. Слишком уж я современный человек. Да и Анечка… Ну вот как лишить своего ребёнка благ цивилизации, в том числе медицины, например? Чтобы её бронхит лечили экскрементами козы вперемешку с толчёными рубинами? Вы только представьте себе мир, в котором ещё не изобрели пенициллин! Да любая мать содрогнётся. А публичные казни… Виселицы… Чума… Нет-нет, спасибо.
И всё же, всё же…
Как же это было жестоко!
Я снова и снова вспоминала радостный возглас Бертрана: «Ты прекрасна, свет очей моих!»
Нет, я знала, что брака с Белоснежкой потребовал Румпель во исполнение сделки. Сделки с пятилетним ребёнком, чтоб его! Конечно, Кот не мог отказать. Дело чести и всё такое… Опять же, невозможно взять и нарушить сделку с Румпельштильцхеном… Я знала это, но… Он так её обнимал, и они такой прекрасной парой смотрелись на тонконогом белом жеребце… И смотрели друг на друга так нежно… Мы разрабатывали этот спектакль вместе. Он был необходим для Сказки. Ну и для простодушного, не испорченного литературой и кинематографом народа. И всё же…
Почему всё это нельзя было сделать без меня? После того, как я вернулась бы в мой мир?
Ну вот, снова плачу. Поспешно вытерла слёзы.
Да-да, принц и принцесса. Даже если у Бертрана и правда были ко мне какие-то серьёзные чувства, несомненно, он сможет переадресовать их своей жене. Со временем. Как раз ему хватит времени, пока Белоснежка подрастёт. Всё же ей всего лишь тринадцать: Румпель явно ускорил течение сказки. А Кот, думаю, не… Так что с каждым годом их чувства будут расти и укрепляться…
Закрыв ноут, я принялась глубоко дышать.
Ну нет, нет! Хватит! Нельзя так долго страдать по сказочному герою. И так накопилось долгов и кредитов, пришлось впрячься в работу, словно ломовая лошадь. А у меня — Анечка. Мне нужно время для моего собственного ребёнка, а не только для наполнения чьих-то глубоких карманов. А ещё я хочу поменять квартиру. Новая должна стать чуть просторнее. Без лоджии (я боялась за Нюту, которая слишком любила там лазать). Но главное — подальше от Нэлли Петровны.
