Михаил с интересом заглянул в пакет через плечо Славы. Внутри, в прозрачной пленке с рисунком белых снежинок, лежали печеньки разной формы, украшенные зеленой и красной глазурью.
– Эх, я думал угоститься первым, но теперь такую красоту придется всем показывать и со всеми пробовать, – Ярослав отдал пакет Мише. – Праздничный стол твоя вотчина, сам решай куда ставить.
– Нужна помощь? – тихо сказала Алина, поглядывая то на сестру, то на Милу. – Ну, накрыть на стол или еще что-нибудь…
– Да, можете расстелить скатерть и расставить приборы, – кивнул Михаил, жестом позвав молодежь за собой на кухню. – Мила знает, где все лежит. Праздновать будем, как всегда, в гос… в комнате Ярослава. А мы пока переоденемся. Не ожидали, что кто-то в семье пунктуальный.
Оставив девушек разбираться с посудой, Михаил пошел в спальню, а Максим пошел за ним, коротко переглянувшись с Милой. Ярослав уже был в комнате и хмуро смотрел на галстук, который никак не хотел завязываться ровным узлом. Конечно, если одеваться с иголочки раз в полгода, то сложно сделать своей привычкой ношение галстука. Без слов, Михаил подошел к Ярославу со спины и, шлепнув его по рукам, развязал тот ужас, который он наворотил. Рост Миши позволял и без зеркала удобно завязать любимому галстук. И ему так нравился процесс, что он был готов так делать если не каждый день, то хотя бы каждую неделю. Если бы сам Слава не сопротивлялся ношению костюма.
С минуту пронаблюдав за дедушками, Максим прикрыл дверь в спальню и, набравшись смелости, сказал:
– Мила хочет сегодня устроить каминг-аут.
Руки Михаила привычными движениями закончили завязывать галстук, в то время как мысли за мгновение улетучились, и в голове стало неприятно тихо и пусто.
– Ка… что? – удивленно спросил Ярослав, затянув галстук чуть туже и повернувшись к внуку.
– Это значит, признаться, – объяснил коротко Макс.
– Хочет рассказать родителям об Алине?!
– А, по-твоему, чем еще могла бы ошарашить их Мила? – вздохнул Михаил, проведя ладонью по волосам, взъерошивая их.
– Я просто хотел попросить, – Максим продолжил свою речь, не отвечая на вопросы. – Если все пройдет не очень хорошо, вы сможете тоже рассказать о себе?
Теперь ватная тишина была не только в голове Михаила, но и в комнате, так что ему показалось, что он внезапно оглох. Через несколько секунд он услышал рядом громкий вдох – оказалось, что Ярослав даже перестал дышать после слов внука.
– Рассказать о себе?
– Ну, что вы вместе, – абсолютно ровным спокойным тоном ответил Максим.
Старики переглянулись. Михаил вопросительно поднял бровь, безмолвно интересуясь, не Слава ли рассказал об их отношениях внуку. Но тот лишь покачал головой.
– Если что, то я догадался, – Макс скрестил руки на груди, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Ну, не совсем догадался. Когда Мила рассказала мне, что она бисексуалка и встречается с сестрой моей… Юли, то я… э… немного удивился. А когда она сказала, что хочет рассказать родителям, то я знатно офигел.
Михаил поморщился от такого слова, но перебивать парня не стал.
– Я спросил, что она будет делать, если папа и мама скандал устроят? Куда она пойдет, если отец, как обычно заведет свою шарманку про «мой дом, мои правила»? Мила сказала, что придет сюда. Естественно, я поинтересовался, с чего она взяла, что ты, – Макс показал рукой на крестного деда, – нормально отнесешься к ее ориентации и разрешишь тут жить. Ну и тогда Мила заявила, что деда Ярослава же ты принял. В общем, до меня, конечно, не сразу дошло, но потом я сложил два и два…
Пока Максим говорил, он немного расслабился и стал ходить туда-сюда по комнате возле двери. Пожилые мужчины же наоборот застыли, словно приросли к месту. Идея раскрыться перед всей семьей, да еще и так внезапно, требовала времени на обдумывание.
Когда Макс закончил свою речь, Михаил с виноватым выражением лица посмотрел на Славу, словно это он один был виноват в догадливости внуков. Возможно, он считал, что был слишком откровенен со своей любимицей Милой, поэтому их раскрыли?.. Ярослава это не волновало, и он, коротко прикоснувшись кончиками пальцев к руке Миши, повернулся к Максиму.
– И что ты об этом думаешь? – Ярослав сделал шаг вперед, вставая между Михаилом и внуком.
– Мне, если честно, все равно. Вы какими были, такими и остались. И Мила тоже, – как-то виновато прозвучал голос Максима. – Главное, чтобы сестра была в порядке.
Больше никто не успел ничего сказать, так как в дверь спальни постучали, и из коридора послышался голос Милы:
– О чем вы там секретничаете? – девушка приоткрыла дверь и просунула голову в проем, не заходя в комнату. – Деда Миша, я не могу найти тарелку с восточным узором. Я хотела на нее выложить печенье Алины и Юли.
– Э… Она, скорее всего, на верхней полке серванта, – машинально ответил на вопрос Михаил.
– Ты еще не переоделся? О чем вы тут таком разговариваете? – Мила подозрительно посмотрела на брата и зашла в комнату.
