Один раз я водил его к своим знакомым девушкам в общежитие пищевого института. Но в самый ответственный момент, когда хозяйки комнаты разделись и легли в постель, Лет что-то непотребное сделал со своей девушкой. Она встала, накинула на себя халат и вышла. Вернулась она с двумя здоровенными девицами, которые довольно легко вышвырнули нас из комнаты.
Однажды, вернувшись с работы в состоянии глубокого опьянения, я прилег на кровать и задремал. В этот момент Лет в таком же примерно состоянии навалился на меня и совершенно без всякого повода ударил несколько раз по лицу. В тот момент я был не в состоянии защищаться.
Проснувшись утром, я посмотрел в зеркало и обнаружил под своим глазом большой синяк. Лета в комнате не было. Горя желанием мести, я целый день ждал его появления.
Вечером, поднимаясь по лестнице, я встретил девушку, которая уже давно нравилась мне, но я никак не решался с ней заговорить. На этот раз получилось так, что мы остановились с ней там на лестнице и стали непринужденно болтать. Было заметно, что она не против дружить со мной.
В этот момент я увидел Лета, поднимавшегося по лестнице и приближавшегося к нам. Я размахнулся правой ногой и, как по футбольному мячу, ударил Лета по лицу. Девушка в ужасе закричала и убежала.
Лет три дня после этого не поднимался с койки – его лицо было сплошным синяком от удара ногой.
Девушку ту я вскоре опять встретил на лестнице. На этот раз она поспешила пройти мимо меня, а потом вслед мне крикнула:
– Садист!
Да, к сожалению, она была права. Систематическое злоупотребление алкоголем превратило меня из человека в подобие зверя. Но был ли я виноват в этом? Скорее всего нет. Во всем виной была среда, в которую я попал не по собственному желанию.
В очередной раз придя домой с работы, я увидел в комнате много крепких парней. Один из них быстро закрыл за мной дверь на защелку, а другой открыл окно. Парни оказались земляками Лета – по его просьбе они приехали из Воскресенска, чтобы расправиться со мной. Их вожак спокойно сказал мне:
– У тебя только один выход – прыгать в окно с пятого этажа.
Быстро сообразив, что мне делать, я достал деньги и ответил:
– Но сначала надо выпить.
Такой ответ парням явно понравился. Они позволили мне беспрепятственно выйти из комнаты. Я сходил в магазин и накупил большое количество бутылок вина. Вернувшись в комнату, я стал щедро угощать парней вином. Постепенно наши разговоры перешли в русло дружеской беседы. С Летом мы помирились. Парни, которые несколько минут назад были крайне враждебны ко мне, стали моими хорошими друзьями.
Из-за того, что я много времени проводил на работе, моя учеба в институте была безнадежно запущена. Началась летняя сессия. Наверстать упущенное я уже никак не мог. Так как у меня под глазом был синяк, то мои знакомые посоветовали мне лечь в больницу с сотрясением мозга. Это бы дало мне возможность получить академический отпуск и, таким образом, избежать отчисления из вуза за неуспеваемость.
Я пошел к врачу и пожаловался на головную боль и тошноту. Меня положили в больницу, где лечили пациентов с различными травмами головы. На этот раз я взял с собой в больницу много денег, чтобы не испытывать проблем с питанием.
Вскоре ко мне в палату пришел милиционер, чтобы выяснить, при каких обстоятельствах я получил сотрясение мозга. Конечно, я не стал ему говорить, что меня избил Лет. Я сказал, что просто упал на лестнице и ударился головой о ступеньку. Милиционер ушел от меня, не совсем поверив в то, что я сказал.
Из всех пациентов нашей палаты мне запомнился один мужчина. Его выловили из Москвы-реки, приняв за мертвеца. Температура его тела была равна температуре воды в реке. Каким-то образом его удалось реанимировать. Я подружился с ним. С ним было легко и приятно общаться.
Когда пришло время моей выписки, я чувствовал необходимость на прощание угостить этого хорошего человека. Я купил две бутылки вина, и мы их выпили. К несчастью, та доза, которую этот человек принял, оказалась для него чрезмерной. Он сильно захмелел, упал на землю и ударился головой о бордюр. Подняться он никак не мог.
Я забежал в отделение и сообщил медработникам о случившемся. Они пошли оказывать больному помощь, а я поспешил как можно быстрее покинуть территорию больницы.
Приехав в общежитие, я с горечью узнал, что уже подписан приказ о моем отчислении из института. Мне так и не удалось узнать, что же послужило окончательной причиной моего отчисления. Может быть в оперативный отряд поступила еще какая-то информация о моем неправильном поведении. Возможно, тот милиционер, приходивший ко мне в больницу, что-то передал в администрацию института. Тем не менее, кто-то вышел на руководство вуза с предложением о моем наказании в виде исключении из института и комсомола.
Я обладал недостаточным жизненным опытом, чтобы правильно юридически защищаться в такой ситуации. Я принял это наказание как должное, не ставя под сомнение его законность.
