С тех пор прошло много лет. И что же теперь? С гордостью сообщаю, что до сих пор не курю. Что касается алкоголя, то в моей жизни были периоды, когда я совсем не выпивал в течение нескольких лет. В те же периоды, когда я выпивал, я старался контролировать количество выпитого алкоголя – водки не больше трехсот грамм, вина не больше бутылки, пива не больше трех кружек. И ни в коем случае не смешивал эти напитки. Выпив, я всячески следил за своим поведением – чтобы не оказать какую-нибудь дурь. С сожалением признаю, что в те периоды все-таки было несколько случаев, когда я злоупотреблял алкоголем. Но их можно буквально пересчитать на пальцах.
VII
В ноябре 1974-ого года я вместе с большой группой призывников нашего района сел в автобус, и нас повезли в Воронеж на призывной пункт – так началась моя военная карьера.
На призывном пункте нас раздели до гола и стали водить на показ по разным кабинетам. Там сидело большое количество молодых женщин, не известно для чего туда попавших. Они были сильно взволнованы, их глаза горели. Так возбуждающе действовала на них близость голых молодых парней. Все взгляды этих женщин были устремлены только на одно место на телах молодых мужчин – низ живота. Конечно, это очень унижало нас. Никакой необходимости в этой унизительной процедуре не было.
Обычно призывники торчали на том пункте по нескольку дней. Часто они напивались, из-за чего возникали жестокие драки с увечьем и гибелью молодых ребят. Но мне повезло. К группе Борисоглебских призывников подошел рослый сержант. Судя по его петлицам, он был артиллеристом. На его мундире красовался гвардейский значок. Он выбрал из нашей группы самых рослых призывников – именно таких парней набирали в гвардейские части. Среди них оказался и я. Так я попал в ракетные войска стратегического назначения. Дело в том, что сержант этот служил в той части, в которой воевал наш земляк Герой Советского Союза Георгий Печковский. Согласно укоренившейся традиции в ту часть призывалось много парней из нашего города.
Во дворе призывного пункта выстроилась огромная колонна из призывников, отправлявшихся в воинские части в тот день. Я стоял в этой колонне и прислушивался к тому, о чем говорили вокруг меня. Один парень очень ярко мечтал о том, как он будет в армии ходить в увольнения и заниматься любовью с женщинами. Я еще не знал, что в течение тех долгих двух лет, которые мне предстояло провести в армии, у меня не будет ни увольнений, ни отпусков.
Потом нашу колонну долго, как в старину каторжников, гнали по улицам Воронежа на вокзал. По сторонам колонны шли военные и грубо орали на призывников. Матери призывников шли по тротуару и с ненавистью кричали военным:
– Что вы делаете с нашими детьми?
На вокзале мы сели в поезд, который довез нас до Москвы. Там нам надо было делать пересадку на поезд до Костромы. До оправления этого поезда оставался целый день, и добрый сержант отпустил нас посмотреть Москву. Он рисковал очень многим.
Конечно я привез всех своих земляков к общежитию МАИ. Как известно, на проходной там никакого контроля не было, и мы беспрепятственно проникли внутрь. Ближе всего к проходной располагалась комната, где жил один мой бывший однокурсник Леша Парфенов. Он поступил в МАИ уже после того, как отслужил в армии. Меня он недолюбливал за мои пьяные проделки, поэтому моим другом он не был. Но когда я со своими земляками зашел к нему в комнату и сообщил, что еду служить в армию, Леша засуетился, готовя пышное застолье. В общежитии жил один студент, который был родом из Молдавии. Леша сбегал к нему и принес огромную емкость с молдавским самогоном. И начался праздник проводов в армию.
Самогон был чересчур крепким, поэтому я сразу захмелел. То, что произошло потом, представляется мне как в тумане. В памяти ярко запечатлелся только один момент – я захожу в вагон поезда и проваливаюсь в промежуток между вагоном и перроном, при этом мои глаза оказываются на одном уровне с полом вагона. Чьи-то сильные руки вытаскивают меня оттуда и заносят в вагон.
Позже сержант рассказывал, что всех нас принесли на руках какие-то люди. Не сомневаюсь, что это были студенты МАИ – настоящие мужчины и истинные патриоты своей родины. Страшно подумать, чтобы произошло, если бы они не стали тащить нас до вокзала. У сержанта были бы огромные неприятности.
Приехав в Кострому и совершив небольшой переход, мы оказались на территории нашей части. Мы были настолько глупы, что первым делом выбросили на помойку все деликатесы, которые лежали в наших рюкзаках. Мы почему-то были глубоко уверены, что в армии нас будут кормить на много лучшими деликатесами. Но мы жестоко ошибались.
Нам выдали обмундирование. Надевая его, мы сразу же столкнулись с проблемой наматывания портянок. Естественно, все сделали это неправильно и потом испытывали сильный дискомфорт в области ног.
