Виндаву Горохов знал. И Виндава знала Горохова. Здесь его не раз гостеприимно раздевали предприимчивые друзья. И любвеобильные подруги. Знакомства Виндавы отличались такой обширностью, что у Горохова возникли даже затруднения в выборе. После некоторых колебаний он решил навестить Минну Карловну. Эта особа совмещала скромную работу в камере хранения со значительным шефством над торговым флотом. Минна Карловна отличалась благонравностью дамы зрелого возраста. Она обеспечивала умеренное веселье без угрозы вмешательства милиции.
И тем не менее Горохов попал в милицию именно из-за Минны Карловны.
В этот вечер ей пришла в голову блажь поужинать непременно в ресторане. В женском обществе Горохов моментально превращался в рыцаря. Они отправились в ресторан, хотя минуту назад Василий был расположен поужинать в комнатке Минны. Не так шикарно, но зато надежней.
Впрочем, в тот вечер Горохов пьянел не столько от водки, сколько от головокружительного хвастовства. Если бы он совсем не пил в тот вечер, он все равно бы опьянел от собственной матросской славы, слишком долго остававшейся в пассиве и теперь, наконец, выпущенной на волю. Он пьянел от уверенности в себе — той самой уверенности, которая пришла к нему вместе с теми, капитанскими, полутора стаканами…
— Пнмаешь… как было дело… пнмаешь, все растерялись, пораскрывали коробочки, капитан на мостике завыл как пацан — стыдно вспомнить… Ему и самому стыдно, даже приказа не написал, пнмаешь… Вызвал меня в каюту, пнмаешь… это наш-то, грубятина… Это пнмать надо, что он меня в каюту вызвал… пнмаешь? Ну, сели мы, выпили… как люди… Спасибо, говорит, Василь Иваныч, выручил ты меня, грит, судно спас… А то наломали бы дров, как пить дать — наломали бы… Ты, грит, не просто матрос, Василь Иваныч, ты, грит, король в своем деле! Во как, Минна Карловна, — король!
Горохов нервно выпил одиннадцатую рюмку. В его глазах вспыхнуло торжество внезапного открытия.
— Король палубы, а? — гордо и изумленно сказал он на весь зал. — Пнмаешь? Король…
Он величественно обвел взглядом прокуренный зал провинциального ресторана, и кто знает — может, в эту хмельную минуту он действительно ничем не уступал любому королю, если король был не дурак выпить…
Минна Карловна оказалась в затруднении: ее дородное лицо не могло совместить противоречивость веры и недоверия матросскому королю. А зал между тем пополнялся новыми посетителями. За один из скромных столиков под пальмой уселись где-то уже подвыпившие морячки «Оки». Их было трое: токарь дядя Федя, с которым Горохов не раз сиживал за рюмкой-бутылкой, электрик Женя и матрос Вертинский. Горохов зафиксировал их появление, секунду боролся с искушением пригласить их за свой столик. Но иная мысль пришла ему на ум. Он величественно подозвал к себе официантку и приказал:
— Быстро подайте вон тем чудакам под деревом по бутылке пива, по сто грамм и по бутерброду с икрой. Плачу вдвойне за быстроту.
Официантка никогда в жизни не догадалась бы, что имеет дело с королем. Вероятно, она и не допускала мысли, что король может быть таким откровенно рыжим. Но этот рыжий за столиком был ей симпатичен. Она его помнила, он приходил не первый раз — он не мелочился, и не звал шеф-повара, и не перемеривал содержимое графинчиков, и не оборачивался на сдачу. Сейчас он готовился избавиться от денег, а она уже лет десять помогала людям в подобных легкомысленных операциях. Кроме того, она достаточно хорошо изучила странности своей клиентуры. Эти несчастные люди, наболтавшись в морях, иногда едва ли не теряли рассудок на берегу: нормальные так деньгами не сорят… «Вдвойне — за быстроту». Мыслимо ли…
Заказ Горохова официантка выполнила молниеносно.
Трое под пальмой пришли в замешательство. Они кое-что смыслили в ресторанных обычаях, но оказанное им гостеприимство не укладывалось в рамки их опыта. Они обрушили свое изумление на официантку, затем, дружно повернули головы в сторону Горохова. Приветственные улыбки, три поднятых в воздух стопки и довольно прохладный ответный кивок Горохова. Доброе деяние не осталось незамеченным. Предприимчивый руководитель музыкального трио отхватил туш. Горохов кивнул и ему. Трио немедленно получило вознаграждение натурой.
