— Почему это? — отозвался Тьодольв. — А если мышь бьётся за что-то большее, чем собственная мышиная жизнь?
Улыбка Индры была полна ненависти и слюны.
— Ну так давай посмотрим, что победит: мои инстинкты или твоё геройство.
И она внезапно с такой силой нанесла удар, что Тьодольв полетел на землю. Он проехался по двору и врезался в какие-то лари и бочки — только щепки в стороны полетели. Я потрясённо смотрел на него. Да, я знал, что Индра сильная, но не понимал насколько. Тьодольв весил килограммов триста, а королева швырнула его через полдвора одной рукой.
Медведь с трудом поднялся, но треснувшая бочка, о которую он опёрся, раскололась, и он снова рухнул. Медведь выглядел таким жалким, что я стиснул зубы, чтобы не заплакать. Опираясь о землю, медведь встал на колени. Индра ждала: она просто смотрела на него, и на её лице не было ни страха, ни настороженности. Несколько секунд Тьодольв собирался с силами. Потом оттянул углы пасти назад, оскалил зубы и с рёвом бросился на Индру. Сверкнули длинные, как ножи, когти, шерсть на загривке встала дыбом. Бешено размахивая лапами, медведь налетел на Индру, королева отвечала с той же яростью. Начало битвы между медведем и линдвормом было положено. Бой будет ужасным, от него задрожит земля — я понял это, пятясь к открытой двери. Он будет громоподобным, кровопролитным, чудовищным — и не окончится, пока один из бойцов не падёт. Ужасно. Да, ужасно, что Тьодольву придётся сражаться с королевой один на один. Но он сам так решил. А мне надо спасать Иммера от смерти, надо увести его отсюда, пока ещё есть время.
Добравшись до холодной темноты холла, я бросился за угол и побежал вверх по лестнице. С каждой ступенькой сердце у меня стучало всё громче. Скоро, уже скоро я поднимусь к Иммеру, к брату. Протащу его по всем извилистым коридорам, мимо спален, мимо детской, мимо пучеглазых пыльных зверей, набитых опилками. Сейчас, сейчас. Вон он — переход, ведущий к башне Индры. Я побежал ещё быстрее, так, что в груди заболело. Распахнув дверь, я бросился вверх по винтовой лестнице и уже на бегу кричал:
— Иммер! Я здесь, Иммер, сейчас я тебя выпущу!
Оказавшись наверху, я бросился к последней двери — той, что вела в покои королевы. Дверь заперта, я это знал, но ключа в скважине не оказалось. Я подёргал ручку, несколько раз сильно пнул толстые доски. Вскоре я услышал, как Иммер с той стороны тоже дёргает ручку и пинает дверь. Он что-то кричал, но слов я не мог различить. Слышно было только его отчаяние.
— Не бойся! — сказал я. — Попробуй успокоиться, я сейчас найду ключ.
Пространство перед дверью было очень маленьким, с лестничную клетку. Темно, ни одного окна. Я на ощупь двинулся вперёд, проверил половицы и гладкие стены, нашёл перила с шишечками и резьбой. Здесь должен быть какой-нибудь тайник или полка — место, где держат ключи. Нет. Ничего.
Ну конечно! Индра же караулила Иммера не здесь, а у подножия лестницы.
Я снова бросился вниз. Приоткрыл дверь пошире, чтобы падал свет из коридора. Со двора долетали жуткие звуки битвы. Что-то падало и с грохотом и треском ломалось. Я стал искать вверху и внизу. Я ощупывал выступы, проводил ладонями по кладке в основании стен — но находил только пыль и паутину. Мне стало очень страшно, но я подавил порыв бежать наверх и снова наброситься на дверь с пинками: с такой дверью мне не сладить ни за что в жизни. Я опустился на колени и провёл руками по взмокшим волосам, дёрнул так, что засаднило кожу на голове. Куда? Куда Индра сунула ключ? Где он был, пока Индра лежала тут, карауля Иммера? Лежала у подножия лестницы…
Я быстро поднялся — меня словно в спину толкнули. Я всё понял. Бросился к лестнице и проверил нижнюю ступеньку: углы, края, проверил, можно ли сунуть под неё руку, — и через секунду дрожащими пальцами нащупал железный ключ. Вот он, чёрный, блестящий, лежит у меня на ладони. Я не мешкая снова бросился вверх по лестнице. Иммер колотил в дверь так, что грохот стоял на всю башню.
— Вот он! — крикнул я и сунул ключ в скважину. — Не бойся, ключ у меня!
Я повернул ключ, распахнул дверь и крепко обнял братишку. Почувствовал, что он весь мокрый от пота и слёз, погладил разлохмаченные волосы, вдохнул его запах — никто больше так не пахнет. Иммер дрожал всем телом, вытаращенные глаза блестели.
— Мне здесь не нравится, Сем. И-индра… она злая. Сказала, что хочет сделать со мной что-то очень плохое!
— Пошли отсюда, — ответил я. — Индра не сможет тебе ничего сделать. Идём. Скорее.
Я быстро оглядел покои. Свет тонкими лучиками проникал в щели запертых ставен. В покоях царил хаос. Взбудораженный и напуганный, Иммер почти всё, что получал, бросал на пол. Еда и питьё были повсюду, остатки я увидел на письменном столе Индры. Королева, конечно, не хотела, чтобы он зачах прежде, чем она получит желаемое.
Я взял Иммера за руку, и мы побежали вниз по винтовой лестнице, по извилистым коридорам, потом ещё по одной лестнице. Когда я сообразил, что звуки битвы стихли, у меня заныло в животе.
