В дверях послышались шаги. Он обернулся. В зал вошел стройный мужчина средних лет с седыми висками. На нем был темный вечерний костюм от «Брук Бразерс» и серебристые лайковые перчатки, в руках – трость с массивным золотым набалдашником. Он зажал трость под мышкой, словно офицерский стек, и встретился взглядом с Джереми. Тот судорожно сглотнул. Во глазах незнакомца, холодных и отчужденных, присутствовал сексуальный интерес. В целом взгляд нельзя было назвать дружелюбным, но и враждебным тоже. Кто это – Бернстайн? Новый посетитель сдержанно кивнул и уселся за свободный столик, окруженный теми самыми здоровяками, что предпочитали держать стаканы в левой руке.
Джереми отвернулся к своему коктейлю и сделал большой глоток. Что означал этот кивок – приглашение? Как ему теперь себя вести? Он разглядывал остатки напитка, медленно вращая стакан туда-сюда между ладоней. Внезапно он вздрогнул. Мартини с водкой? Почему бармен дал ему именно мартини с водкой? Он поднял голову. Бармен тоже смотрел на него. Джереми пригляделся. Шрам, смуглая кожа, хромота… Бармен остановился напротив и принялся протирать стойку.
– Желаете повторить, сэр?
– Деннис? – прошептал Джереми, не зная, чего больше боится – ошибиться или угадать правильно.
Бармен кивнул:
– Привет, Джерри. Вот мы и увиделись.
– Ты… очень изменился.
– А как же иначе? Мы все меняемся, но редко это замечаем. Чтобы заметить, надо уехать, а потом вернуться. Или… вспомнить. – Его глаза, казалось, смотрели куда-то внутрь себя. – Ты тоже изменился, Пол мне рассказывал.
– Пол?
Деннис показал на мужчину с тростью.
– Пол Бернстайн.
Мужчина сидел, сцепив руки на столе и наблюдая за беседой. Он коротко кивнул. Джереми снова повернулся к Деннису.
– Может быть, я и изменился, хоть и не так, как ты. Ты что, сделал…
– Операцию? Да. Это было ужасно, но после катастрофы им все равно пришлось восстанавливать лицо практически с нуля… Ты даже не спрашиваешь, что со мной было?
Джереми смутился.
– Расскажи…
– Сначала был полный кошмар – одна сплошная боль, – начал Деннис, вытирая руки полотенцем. – Я очнулся уже не в больнице, а в какой-то частной клинике. Потом, когда стало немного легче, стали приходить какие-то люди и задавать вопросы, типа что я знаю, откуда знаю, кому рассказывал и все такое прочее. Сначала я подумал, что попал в лапы общества Бэббиджа… – Он покачал головой. – У них был тот список, что я нашел на Эмерсон-стрит, и они очень из-за него беспокоились – думали, что их раскрыли и готовят ловушку. Погоди… – Деннис взял пустой стакан. – Я налью еще. – Он отошел и наполнил стакан из кувшина. Джереми молча наблюдал за ним.
– Я думаю, ты многое уже знаешь, – продолжал Деннис, ставя перед Джереми новый коктейль. – Организация, в которой работает Пол, хочет распространить свою деятельность на Соединенные Штаты. Они собирались… – Он поморщился. – В общем, хотели избавиться от меня, как только получат всю информацию. Полу удалось меня выкрасть и спрятать здесь так, чтобы они не могли… В общем… – Он опустил глаза и стал вытирать руки полотенцем. – В общем… Поэтому мне и понадобилось новое лицо.
Джереми нервно теребил в руках зубочистку с луковкой.
– А зачем Бернстайну понадобилось спасать тебя?
Деннис взглянул через его плечо в зал.
– Зачем? Причины были разные. У него с Cachette какие-то личные счеты. Что-то связанное с его дедом, уничтожением евреев и группой историков из Вены. Подробностей я не знаю, он не любит об этом рассказывать, но тянется это уже очень давно.
Джереми покачал головой:
– Не понимаю только, почему он пошел против них именно сейчас и при чем здесь ты? Зачем ты ему понадобился?
Деннис смущенно опустил глаза и пожал плечами. Джереми взглянул на Бернстайна. Тот иронически улыбнулся. Ах вот оно что! Кровь бросилась в голову, и ему пришлось напомнить себе, что этот человек спас Деннису жизнь. С каменным лицом он уставился в свой стакан, болезненно ощущая взгляды посторонних.
– Не так я ожидал встретиться…
– А чего ты ждал? Что я брошусь к тебе в объятия? – Деннис снова пожал плечами. – Люди меняются, Джерри. Мне надо было выжить, а для этого пришлось обрубить все, что связывало меня с прошлым.
– Все?
– Да.
– И ты… никогда не жалеешь?
– О прошлом? – Деннис скрутил полотенце в узел. – Жалею. Постоянно. О тебе, о нашей квартире, о моей работе, о Саре… Все ушло – все, что я знал, имел, любил… Как можно не жалеть? – Он опустил глаза на полотенце, развязал его и аккуратно разгладил. – Но что толку?
– Понятно.
– Думаешь, я не знаю, через что тебе пришлось пройти самому? И ради кого? Поверь, я очень тронут и глубоко тебе благодарен. Просто…
– Ладно, не важно. – Джереми слез с табурета и взял со стойки перчатки. – Мне, пожалуй, пора, не буду тебя отвлекать…
– Погоди! – Деннис взял его за руку. – Приходи еще, Пол хотел бы тебя видеть.
Джереми взглянул на Бернстайна.
– Ну, раз сам Пол хочет…
– Не злись, не надо. Ему нужна связь – кто-нибудь, через кого можно общаться с… в общем, с группой, с которой ты сотрудничаешь.
– С которой? – криво усмехнулся Джереми. – Их же пруд пруди.
