Шерлок мечется туда-сюда. Он сменил брюки, свежая, снежно-белая рубашка, наполовину расстегнута. Коллаж на стене теперь другой. Или Шерлок просто поменял все картинки местами. Джон точно не уверен. Хотя… вместо картинки с метрономом теперь фотография чего-то напоминающего гигантский рупор.
Шерлок разбирает все по категориям. «Восприятие», «память» и «темпоральное влияние». Судя по всему, уже давно.
- Что ты делаешь?
- Есть гипотеза… - произносит Шерлок из-за книги. Он распахнул ее так широко, что корешок замялся по всей длине. – Несколько гипотез. Проверить их не получится, ни одну. Пытаюсь найти предпосылки, указывающие, что одна из них – верна. Научные теории настолько неоднозначны, это меня бесит…
Джон пытается перевести все сказанное в нечто осмысленное.
- Ты считаешь, что можешь все остановить?
- Нет, все случится, - сухо отвечает друг.
Во всем этом нет никакого смысла.
Пожалуй, Джон съел бы на завтрак остатки ужина из китайского ресторана. Ему кажется, что за день до конца света он имеет на это полное право.
- В холодильнике же оставалась китайская еда, разве нет?
- Нет, - Шерлок отшвыривает книгу в сторону, вытягивает из стопки следующую. – Больше нет.
- И когда ты успел доесть?
- Пару часов назад.
Джон выпрямляется, покачав головой, и решает, что порыться в поисках еды можно и после душа. Наступил последний день, а он идет в душ. Что ж, мир, может и подходит к концу, но он все еще культурный человек.
Поднявшись наверх, он меняет решение. Вместо душа проводит полтора часа в горячей ванне. А почему бы и нет? Потом он смотрит в окно на проходящих внизу людей. Ни паники, ни беспорядков, ни грабежей. Люди как люди, обычные. Какие именно чувства он испытывает из-за этого, не понять. Он как будто одеревенел.
Спустившись вниз, он обнаруживает, что Шерлок по-прежнему погружен в работу. Он сидит на корточках у стены, длинные пальцы вжимаются в бумаги, глянцевые фото и смазанные ксерокопии.
- Темпоральные эффекты, - бормочет Шерлок и раз за разом стучит по большому, ранее не замеченному Джоном, пробелу в коллаже, как будто он выводит его из себя, как будто это какой-то изъян в мире.
Весь последний день Шерлок таращится на стену, словно может все остановить усилием своего невероятного разума.
На закате Джон сидит у себя в комнате, сжав в руках телефон. Он провел так уже два часа, то ли собираясь с духом, чтобы набрать хоть кого-то, то ли просто пытаясь понять, а стоит ли вообще это делать. Оставив сотовый на кровати, он спускается вниз и оттаскивает Шерлока от коллажа на достаточно долгое время: они успевают поцапаться из-за сахара и выпить слишком крепкого чаю. После Шерлок замирает, смотрит на Джона из-под полуприкрытых век с выражением странной сосредоточенности. Как будто забыл нечто, что должен был сделать.
- Ты ведь мог бы прекратить, - говорит Джон. – Просто оставить это, и все.
Шерлок смеется, поднеся кружку ко рту, и смех отдается в ней странным эхом. Вскоре он уже снова стоит у стены, работает, яростно бормочет себе под нос, вспоминает.
Тихий и чужой, их последний день все тянется и тянется.
Еще никогда в жизни Джону не было настолько одиноко.
*****
В полночь он лежит в кровати, таращится в потолок и пытается, весьма успешно, ни о чем не думать. А потом на пороге его комнаты возникает Шерлок. В руках у него книга, между страниц закладками вложены десятки листов бумаги.
Джон смаргивает и смотрит на него, снизу в комнату струится свет.
Шерлок захлопывает дверь ногой, бросает книгу на кровать.
А затем все, что только может сделать Джон – пораженно вздохнуть, потому что друг раздевается до белья и забирается к нему под одеяло.
- Не нужно так удивляться, - заявляет Шерлок, раздраженно растягивая слова. Он лежит рядом, и кожа у него холодная.
Джон пытается сказать хоть что-то. Шерлок лежит в его кровати с таким видом, как будто так и надо, и это – огромная проблема.
- Я думал, что все это… ну, ты понимаешь, не то, чтобы недоразумение. Скорее – безумная случайность, которую мы не будем обсуждать. Я вовсе не ожидал, что мы окажемся… - он старается прогнать прочь мысли, что именно этого он и хочет, и к черту конец света. Ему кажется, что это – легкий приступ безумия. Кризис среднего возраста, или просто сказалось критическое положение. А может все это – не более, чем оправдания.
- Это не просто случайность, - голос Шерлока пробивает тонкую, как бумага стену отрицания. – То, как ты на меня смотришь, отвлекает, и ты сам это знаешь. Я тебя не игнорировал, я просто…
- Работал.
- Да, - руки у Шерлока ледяные, но, кажется, он твердо намерен прикоснуться к Джону, а тот не может разобраться, должен ли быть против. Все это так непонятно. Шерлока не хочется останавливать. Кажется, этот безумный миг - именно то, что нужно Джону и его предательскому телу.
