Так что он просто одевается и спускается вниз с намерением проверить, насколько съедобными вышли тосты, приготовленные Шерлоком. Прикончив половину и выпив почти полную кружку чая, где слишком мало молока, он так и не приходит к однозначному выводу.
- Такое на тебя не похоже.
- «Не похоже» - что? – Шерлок бросает на него вопросительный взгляд из-за стопки бумаг.
- Завтрак, - Джон взмахивает тостом, который, кажется, вот-вот рассыплется угольным крошевом. – И то, что ты все еще в работе. Ты же сам сказал, тут ничего нельзя сделать.
- Нельзя, - друг отшвыривает еще несколько листков, и те медленно планируют на ковер.
- Тогда почему ты все еще… прекрати, пожалуйста. Лучше сгоревшим тостом угостись.
Шерлок приподнимает бровь.
- Он действительно очень сильно подгорел.
- Тогда почему ты его ешь?
- Ты сделал мне завтрак, - медленно произносит Джон, не будучи до конца уверенным, что полностью осознал свершившееся чудо.
Вздохнув, Шерлок усаживается на подлокотник кресла.
- А ты не думал, чем займешься? Что бы тебе хотелось сделать? – Джон поднимает взгляд. – Конец света ведь не для одного меня наступает, - ему кажется, что вопрос выходит напряженным и натянутым, но это не так.
Шерлок бросает на него острый взгляд, внимательный и оценивающий. Иногда Джону хочется, чтобы друг хоть раз посмотрел на него, как нормальный человек. С другой стороны, тогда это был бы уже совсем не Шерлок.
- Можешь, например, раскрыть какое-нибудь дело, - добавляет он. – До того, как наступит конец света. Не нужно будет никому ничего рассказывать и объяснять. Просто выбрать любое дело и…
- Уйти, напоследок хлопнув дверью, - медленно произносит детектив.
Джон сглатывает, кружка в руках вдруг кажется неожиданно тяжелой.
- Ну да, вроде того.
Он бессознательно крутит кружку туда-сюда.
- Я просто говорю, что ты мог бы это сделать при желании.
- Нет, мне ничего не хочется, - следует тихий ответ.
Непонятно почему, но это странным образом вызывает в Джоне сожаление. Быть может, все дело в том, что его озаряет: это же Шерлок. Гениальный, великолепный и потрясающий. А через два дня его не станет. Его не станет, и об этом некому будет узнать, некому будет даже сожалеть. Шерлок просто перестанет существовать, не будет иметь никакого значения, и эта мысль настолько невыносима, что перехватывает дыхание. Ведь это несправедливо, да и вообще все, что случилось, – несправедливо. Как могла вселенная сначала все создать, а потом вот так просто позволить пустить все псу под хвост? Почему создала их такими глупцами?
- Наверное, сосредоточиться на простенькой задаче действительно не получится. Над тобой же нависает этот огромный, невозможный и неразрешимый Левиафан.
- Неразрешимых задач нет, - цедит Шерлок, но это скорее не правдивое утверждение, а оскорбленное отрицание.
- Ты здесь не в своей стихии. Думаю, мир уж как-нибудь простит тебе эту неудачу, Шерлок.
Джон уверен, что слова должны пасть на благодатную почву, но Шерлок все еще напряжен, он весь – отражение раздражения от собственного провала. Джон втискивает кружку между сиденьем и подлокотником и тянется к другу. Он сам точно не знает, что собирается сделать. Быть может, похлопать Шерлока по плечу или неловко обнять одной рукой. Внезапные порывы ласково к кому-то прикоснуться несколько не в его духе, но конец света удивительным образом вызывает желание попытаться.
Все заканчивается тем, что он опирается одной рукой о подлокотник, а второй - приобнимает Шерлока за плечи, и тот поворачивает голову, приоткрывает рот, собираясь что-то спросить. Джон понятия не имеет, почему именно так поступает. Быть может, все дело в том, что Шерлок всегда и во всем его опережает, а может, просто в голове мелькает «почему бы нет», и все происходящее слишком странно и стремительно, чтобы это остановить. Он поворачивает голову еще немного и прежде, чем успевает понять, что делает, целует Шерлока в губы, прижимается к ним, близким и приоткрытым, сталкивается с ним носами. И на долю секунды нет ничего, кроме коснувшегося кожи резкого выдоха, прикосновения, тишины и отдаленного изумления тому, что он вообще отважился на такое безумие. Ведь это действительно полное, чистое безумие.
И все, что ему остается, это вцепиться в эту мысль и отстраниться.
- Черт… Прости, я не должен был… Сам даже не знаю, почему так сделал. Я же знаю, что ты не… - прикусив губу, Джон трясет головой.
На лице Шерлока искреннее изумление, от него не укрывается, что Джон заставляет себя отвести взгляд от его губ.
- Что именно я «не»? – спрашивает он таким спокойным тоном, как будто Джон только и делает, что постоянно его целует.
Джон прокашливается и раздумывает, не получится ли отделаться от этого разговора, попросту спрятав руки в карманы* и сделав вид, что ничего не случилось. Это жест отрицания и закрытости, а предательские невербальные сигналы Шерлок может считывать хоть с закрытыми глазами. Если честно, Джона это, кажется, не сильно беспокоит. Знать, что кто-то понимает, что именно с ним происходит, неплохо, но все-таки хотелось бы, чтобы Шерлок почаще притворялся, что это не так.
