В стране водяных полностью

Принц (с удивлением смотрит на короля). Почему?

Король. Почему? Если я убью вас, то принцесса меня ещё больше возненавидит. Разве вы этого не понимаете?

Принц. Нет, я понимаю. Потому что и вы согласились понять это.

Король (задумчиво). Я думал, что, обладая тремя сокровищами, смогу получить и принцессу. Но, как видно, ошибся.

Принц (положив руку на плечо короля). А я думал, что, обладая тремя сокровищами, смогу спасти принцессу. Но, видимо, тоже ошибся.

Король. Да, мы оба ошибались. (Берёт руку принца.) Давайте помиримся. Примите мои извинения.

Принц. Простите и вы меня. Сейчас и не поймёшь – кто из нас победил.

Король. Нет, вы победили меня. Я сам победил себя. (Принцессе.) Я возвращаюсь в Африку. Так что успокойтесь, пожалуйста. Меч принца, вместо того чтобы разрубить сталь, пронзил моё сердце, ещё более твёрдое, чем сталь. На свадьбу я дарю вам три сокровища: меч, сапоги и плащ. И если у вас будут эти три сокровища, то, я думаю, на свете не найдётся злодея, который мог бы причинить вам горе. Ну, а если всё-таки появится какой-нибудь негодяй, дайте знать об этом в моё королевство. Я в любую минуту вместе с миллионом чёрных всадников выступлю, чтобы покарать ваших врагов. (Грустно.) Ожидая вас, в самом центре своей африканской столицы я выстроил мраморный дворец. Вокруг дворца цветут лотосы. (Принцу.) А вы иногда надевайте эти сапоги и прилетайте ко мне развлечься.

Принц. Обязательно прилечу в гости.

Принцесса (прикрепляет к груди чёрного короля розу). Я очень виновата перед вами. Мне даже и во сне не могло присниться, что вы такой добрый. Будьте снисходительны ко мне. Я действительно очень виновата. (Припав к груди короля, плачет, как ребёнок.)

Король (гладит волосы принцессы). Спасибо. Мне очень приятно слышать это. Я ведь тоже не какой-нибудь злой дух. Чёрный король, похожий на злого духа, бывает только в сказках. (Принцу.) Не правда ли?

Принц. Совершенно верно. (Обращаясь к зрительному залу.) Друзья! Мы трое проснулись. И чёрный король, похожий на злого духа, и принц, обладающий тремя сокровищами, бывают только в сказках. Но так как мы уже проснулись, то нам нечего оставаться в стране сказки. Перед нами сквозь туман проглядывает необъятный мир. И мы все вместе уходим из мира роз и фонтанов в этот мир. В необъятный мир! Он безобразен, он прекрасен, этот мир – мир огромной сказки! Мы не знаем, что ждёт нас в этом мире, – горе или радость. Мы знаем одно – нужно идти в этот мир смело, как храбрые солдаты.

Однажды в начале лета пасмурным утром Хорикава Ясукити уныло поднимался по каменным ступенькам на платформу. Ничего сверхъестественного не произошло. Просто ему было грустно оттого, что в кармане у него всего-навсего шестьдесят сен. В то время Хорикава Ясукити постоянно страдал от безденежья. Жалованье преподавателя английского языка исчислялось мизерной суммой в шестьдесят иен. И даже когда в журнале «Тюокорон» печаталась его новелла, написанная в свободное от преподавания время, ему платили не более девяноста сен за страницу. Впрочем, этих денег вполне хватало, чтобы платить пять иен в месяц за квартиру и ещё по пятьдесят сен в день за завтрак, обед и ужин. Ведь он не столько любил роскошествовать, сколько заботился о собственном реноме, и лишь поэтому придавал большое значение своим доходам. Правда, помимо всего прочего, ему необходимо было читать книги. Необходимо было курить египетские сигареты. Необходимо было ходить в концерты. Необходимо было встречаться с товарищами. И ещё с женщинами – в общем, раз в неделю ему необходимо было ездить в Токио. Движимый жаждой жизни, он без конца брал авансы под свои рукописи, выпрашивал деньги у родителей и братьев. Когда же и этих денег не хватало, нёс в заклад свою большую коллекцию картин в один похожий на амбар дом с красным фонарём над входом, куда редко кто заглядывал. Но на этот раз никаких надежд на аванс не было, к тому же Хорикава Ясукити поссорился с родителями и братьями, так что положение его было из рук вон плохо. Ему пришлось расстаться даже со своим атласным цилиндром, который он купил за восемнадцать иен и пятьдесят сен ко Дню основания империи.

И пока Ясукити шагал по запруженной людьми платформе, образ прекрасного блестящего цилиндра буквально преследовал его. Этот глянец вызывал в памяти освещённые окна дома-амбара. В цилиндре отражались цветы горной вишни, росшей под окнами того дома… Но шестьдесят сен на дне кармана, которых коснулись пальцы Хорикавы, вмиг разрушили это видение. Сегодня только тринадцатое. Целых две недели до двадцать восьмого числа, когда он получит жалованье в конверте с надписью: «Господину преподавателю Хорикаве». А долгожданное воскресенье, когда можно наконец съездить в Токио, уже завтра.