В гостиной был полный бардак. Повсюду валялась одежда – как мамина, так и Ханса (по крайней мере, так решила Касси, потому что вещи были чужие). По полу были разбросаны чипсы, а на Клиппане, и без того не идеальном, теперь было огромное пятно от вина. Касси заглянула в кухню и, увидев все еще не разобранные продукты, отметила: молоко закончилось, хлеб тоже, фрукты, к счастью, остались.
Последней каплей стало спущенное колесо на велосипеде: скорее всего, она проколола шину на раздолбанной дорожке у Кобы. Ей ничего не оставалось, кроме как поехать на автобусе, хоть это и означало две пересадки и опоздание на первый урок.
В районе Клавервейде был всего один автобус – ездил он только в будни в час пик. Он останавливался в конце большой дороги, там приходилось пересаживаться на автобус до вокзала в Девентере. Оттуда можно было доехать на городском автобусе до церкви, что находилась рядом со школой.
«Это будет ужасный день», – мрачно заключила Касси. Но судьба ей улыбнулась.
Она стояла на остановке вместе с несколькими молчаливыми местными жителями и ждала автобус, пытаясь понять, почему же она, черт возьми, просто не осталась дома, когда возле нее неожиданно остановилась машина. Стекло опустилось, и показалось лицо как всегда невозмутимого Фейнстры, свежего и приглаженного, с галстуком пепельного цвета поверх белоснежной рубашки.
– Здравствуй, Кассандра. Тебя подвезти?
– Да, было бы здорово, – проговорила она нерешительно.
Он переложил свой тяжелый портфель на заднее сиденье, и она села в машину.
– Как выходные?
– Нормально.
– Ты придумала отличную тему. Уже что-то пишешь?
– Нет, еще нет.
Фейнстра вел машину очень спокойно. Касси заметила, что он ни разу не превысил скорость. Около спидометра на приборной доске она увидела его фотографию с женой и тремя детьми. Два мальчика были копией отца. Очки точь-в-точь как у него, да и подстригались они все, видимо, у одного и того же парикмахера. У его жены щеки горели румянцем, а на лице не было ни капли косметики. Касси подумала, что женщина выглядит старомодно, но очень мило. Прямо как какая-нибудь из тех мамочек из книжки, которые готовят пудинг и вяжут носочки. Наверняка она носит платья в цветочек и не имеет вредных привычек.
За окном проплывали луга и поля.
– Можно открыть окно? – спросила она.
– Да, конечно… – он нажал кнопку на двери и немного опустил стекло с ее стороны. – Так пойдет?
– Да, спасибо.
О боже. Ехать еще целых двадцать минут. О чем можно разговаривать с учителем? Как хорошая девочка сделала домашнюю работу? Черт.
Фейнстра тоже молчал, казалось, он был полностью сосредоточен на дороге. Касси посмотрела на его руки, сжимавшие руль. «Добрые руки, – подумала она. – Интересно, какой он отец? Может, что-то типа Хуго, только… надежнее, что ли? Нет, неподходящее слово». Ей не хотелось так думать о Хуго. «Уделяет семье больше времени и внимания», – заключила она. И вдруг подумала: «Я же могу все ему рассказать. Все равно через пару дней полиция придет в школу и будет задавать вопросы».
– Недавно… – начала она. – Вы помните, когда я сказала, что моя бабушка…
Она вдруг замолчала.
– Да?
– Тогда правда кое-что случилось. Кое-что другое.
– Да?
– Эдвин, Флорис, Тим и еще один мальчик, он не из нашей школы… Они надо мной издевались. Вернее, напали, пытались сорвать с меня одежду.
Итак, она сказала. Сделала глубокий вдох.
– И я сходила в полицию, написала заявление.
Фейнстра застыл. Руки, голова, плечи – он словно окаменел. Лицо его налилось кровью, на шее вздулись вены.
– Вот ублюдки, – еле слышно, но очень отчетливо проговорил он. И затем еще раз: – Ублюдки!
Касси не верила своим ушам. Раскрыв рот, она посмотрела на учителя.
Он откашлялся, слегка ослабил галстук и сказал:
– Прошу прощения, вырвалось.
Чтобы Фейнстра произнес грубое слово, да еще дважды! Ей никто не поверит.
– А сейчас? Как ты сейчас?
Она пожала плечами:
– Терпимо. Мне все это до сих пор часто снится. И иногда бывают приступы страха. По любому поводу.
Ей на секунду показалось, что Фейнстра сейчас опять начнет ругаться, но он лишь стиснул зубы и сказал:
– Могу себе представить.
И после небольшой паузы:
– Когда ты заявила в полицию?
– В субботу.
– Значит, скоро они захотят пообщаться с этими молодыми людьми.
Касси взглянула на спидометр: Фейнстра вдруг сильно разогнался. А как он странно выглядел! Таким она его еще никогда не видела.
– Вы же ничего не расскажете в школе?
– Если я промолчу, то буду плохим учителем.
– Но ведь Эдвина отстранили от занятий…
– За другие дела.
Он взглянул на Касси.
– Нет, если ты действительно не хочешь, чтобы я об этом рассказывал, я не буду. Но надеюсь, ты разрешишь мне побеседовать с ними. Чтобы достучаться до них. Чтобы они поняли, что натворили и насколько это все серьезно.
Нахмурившись, он прибавил скорость и обогнал грузовик.
– Но самое главное, я не хочу, чтобы они как-то пытались допекать тебя – словами, взглядами, неважно. Школа должна быть безопасным местом. Всегда, и уж точно сейчас.
