– Да, ничего страшного. Мама вчера сильно… сильно разбушевалась и плохо себя чувствовала. Но рано заснула и, по-моему, до сих пор спит.
– А ты?
– Я, да я, наверное, сейчас сяду делать уроки. На следующей неделе контрольные, а у меня еще конь не валялся.
– Звучит очень благоразумно. Если вдруг устанешь сегодня от своей учебы… то мои двери для тебя открыты.
– Да, я бы, наверное, заглянула в гости. Если вы не против.
– Вовсе нет.
– Тогда я смогу опробовать качели.
– Верно, это уже должно, наконец, случиться.
Голос Кобы звучал как обычно, но Касси знала, что в уголках глаз у нее появились маленькие морщинки.
Днем погода резко переменилась. С неба тянулись тонкие прямые струйки дождя и окрашивали поля и деревья в бесчисленное множество оттенков серо-зеленого. Было совсем не холодно, в воздухе пахло теплом, влажной почвой, свежей травой, ростом, жизнью.
Касси была даже рада, что оставила свой дождевик в сарайчике. Приятно было ехать под ласковым дождиком. Да, она промокнет, но потом, в доме, быстро высохнет. «Все равно на качелях нельзя будет сразу покачаться», – решила она.
Открыть калитку – это стало для нее настоящим событием. Вставить большой ключ в замок, повернуть ключ, услышать слабый скрип, почувствовать, как калитка сначала сопротивляется, затем открывается все легче и, наконец, широко распахивается под собственным весом, натыкаясь на большой камень, – Касси казалась себе героиней фильма. Дальше она могла сесть на велосипед и поехать, но решила пройтись пешком. Она представляла, что сквозь деревья из вертолета снимают на камеру, как она, юная героиня, уверенным шагом приближается к большому дому. Как она по пути гладит по голове козочек, которые преданно смотрят ей вслед. Как она с легкостью находит узкую тропинку возле дома. Здесь из-за густых зарослей оператору приходится следовать прямо за ней. Он снимет, как вода с деревьев стекает на ее рыжие локоны, как приглушенный свет отражается в каплях на ее коже. Как она решительно открывает дверь в кухню и заходит внутрь, словно делала так всю жизнь, и знает, что сейчас ее точно встретит большой пес.
Но Аргус не вышел, и героиня превратилась в обычную девочку, которая с некоторой неловкостью и беспокойством стоит и осматривается в темной кухне. Не было слышно ни звука, кроме непрерывного шума дождя и тиканья часов где-то неподалеку.
«Наверно, они уснули», – подумала Касси. Она зашла в комнату с кроватью и большим диваном, но там никого не оказалось.
Касси на мгновение остановилась в нерешительности.
«Может быть, Коба в саду?»
Она подошла к окну, раздвинула занавески и посмотрела, нет ли какого-нибудь движения на серо-зеленой лужайке. Ничего. В саду было мрачно и пусто.
Не зная, что делать, Касси вернулась в коридор. Напротив входа в гостиную была еще одна дверь. За ней оказалась комната с высокими книжными шкафами и обшитыми темным деревом стенами. Посередине стоял большой письменный стол с какими-то бумагами. Пахло мебельным воском и кожей, но ни Аргуса, ни Кобы здесь не было. Может, они наверху? Она подошла к большой лестнице и посмотрела вверх, но решила, что подняться было бы слишком бесцеремонным. Лучше уж громко позвать Кобу, но как? Мефрау? Это прозвучало бы странно, как будто они соблюдают дистанцию. Тогда – Коба? Нет, это как-то невежливо. К старшим так не обращаются.
– Оба[14]? – вырвалось у нее. – Оба, ты здесь?
Она услышала, как Аргус побежал вниз по лестнице. Не по той, что была перед ней, а где-то еще выше: шум шел откуда-то сверху, пес стучал когтями по ступеням и радостно лаял. Из-за угла показалась его большая голова.
– Аргус! Хороший пес! А где твоя хозяйка?
И тут послышались уже человеческие шаги.
– Касси, это ты? Я тут немного занята, поднимайся. По лестнице вверх, потом направо, через коридор, там за синей дверью еще одна лестница.
Съемка снова началась. Камера следила за тем, как Касси шла по большому дому: кадр – рука на широких перилах, следующий – она поднялась наверх и с изумлением смотрит сначала влево, а затем вправо, считает двери, разглядывает поразительной красоты витраж с маками и, наконец, идет за псом, который все это время, виляя хвостом, ждал ее. Она подходит к синей двери. За дверью – простая деревянная лестница, на ступеньках – следы времени и пятна цветной краски. Касси почувствовала, что воздух здесь был каким-то густым.
– Я в мастерской, – послышался голос Кобы совсем близко.
Поднявшись наверх, Касси замерла. Справа от нее в таинственном полумраке прятался просторный чердак, настолько большой, что не было видно, где он заканчивается. В темноте Касси с трудом различала силуэты: два шкафа – большой и поменьше, коробки, сундуки, столы. Сквозь крохотное окно пыльная полоска света падала на… да, на что? Скорее всего, на два стула. Стулья стояли на столе, накрытые выцветшей простыней.
Воображение у Касси разыгралось не на шутку. Здесь героиня фильма могла найти все что угодно: исчезнувшую картину, шкатулку с драгоценностями, коробку с выцветшими фотографиями, чьи-нибудь останки. Касси вздрогнула.
