Фейнстра сидел за большим директорским столом. Перед ним черной горой высился его портфель. Учитель едва был виден из-за него. Не поздоровавшись с Касси, он сразу перешел к делу.
– Они всё знают, – произнес он и развел руками. – Не представляю откуда, но они знают, и боюсь, этот поток слухов невозможно остановить. Все трое явились в школу, подозреваю, посоветовавшись с адвокатом.
Он отодвинул гору в сторону и обеспокоенно посмотрел Касси в глаза:
– Кассандра, если для тебя это чересчур… Мы можем организовать для тебя отдельную сдачу экзаменов, в другом месте. Например, в колледже Хейнсия.
– Нет, не хочу скрываться, я останусь.
– Очень храбро с твоей стороны.
– Я могу идти?
– Нет, подожди секунду, – он на мгновение замешкался, а затем спросил: – Ты подумала о том, что я предложил тебе тогда по телефону? Насчет «Семейных тайн»?
– Да, но… пока не знаю.
– Понимаю, понимаю… Кроме того, история ведь может быть выдуманной.
Увидев недоумевающий взгляд Касси, он пояснил:
– Ты можешь написать одно, а в реальности решить по-другому.
Она кивнула без особого энтузиазма:
– Я подумаю. Просто не сейчас.
– Понимаю, понимаю, – повторил Фейнстра и, когда она уже поднялась и направилась к выходу, снова остановил ее:
– Ах да, Кассандра…
Она раздраженно повернулась. Ну что еще?
– Я звонил в полицию. Я буду свидетельствовать в твою пользу. Конечно, если ты не против. В конце концов, я видел, как тебе было плохо тогда. Разумеется, это не прямое доказательство, но вдруг это немного поможет. Эти…
Он посмотрел на черную гору и нахмурил брови.
– Я не могу позволить, чтобы тебя считали лгуньей.
Касси устало кивнула:
– Да, спасибо. Скорее всего, это немного поможет.
«А теперь я должна благодарно улыбнуться», – подумала она, но не улыбнулась.
Когда она сидела на площади перед школой и обедала, позвонил Муса. Сказал, что ему срочно нужно в Лейден, но в среду он вернется. Не забывай о пальце. Будь храброй, не теряй надежды. «Ну да, конечно», – подумала она, чувствуя себя опустошенной. И пожелала ему хорошей поездки в Лейден.
Дома мама ждала ее из школы стоя в дверях.
– Ни за что не угадаешь, кто звонил! – воскликнула она возбужденно, как только Касси поставила велосипед в гараж.
– Хуго?
– Нет, ты что. Боже упаси.
– Фейнстра? Муса?
Моник вздохнула:
– Холодно, очень холодно.
– Государственная лотерея, – сказала Касси слегка раздраженно, швыряя сумку на кухонный стол. – Ты сорвала джек-пот, и завтра мы переезжаем на тропический остров.
– Ха. Ха. Ха. Ладно, расскажу: звонил папаша Де Баккер.
Касси опешила:
– Этот козел? Что ему надо?
– Сказал, что хочет с нами поговорить. И что это не телефонный разговор.
– Ага, и поэтому он позвонил по телефону, – фыркнула Касси.
– Позвонил, чтобы назначить встречу.
– И что ты ответила? Чтобы он катился на все четыре стороны?
– Нет, что завтра вечером у него будет десять минут, чтобы высказаться. И что он должен свалить, пока не начались «Хорошие времена, плохие времена»[16].
– Ты правда так сказала?
– Да. А что такое, почему ты на меня так смотришь? Я опять сделала что-то не так?
Касси поплелась к холодильнику и вынула апельсиновый сок.
– Я просто не хочу, чтобы этот человек находился в моем доме, – обессиленно сказала она.
– В твоем доме? Я вообще-то тоже здесь живу.
Касси достала из шкафа стакан и, взяв в одну руку его, а в другую – коробку сока, пошла к лестнице наверх, но мама остановила ее:
– Милая, мне очень жаль. Что случилось?
– Ты ничего не понимаешь, – ответила Касси со слезами на глазах. – Этот урод уже достаточно меня разглядел. Нельзя, чтобы он знал, как мы тут живем. Я хочу, чтобы наш дом остался нашим.
Она поднялась к себе и закрыла дверь. Прошло совсем немного времени, прежде чем дверь снова открылась.
– Ладно, извини, наверное, просто надо было ответить ему нет. Давай позвоню и все отменю? Как ты скажешь.
Касси молча смотрела в темный монитор компьютера.
– Или могу сказать, чтобы он не заходил дальше сада.
– Да, супер, – вздохнула Касси, – давай пригласим соседей полюбоваться на это шоу.
– Не бесплатно, разумеется, – пошутила мама. – Два евро за стоячее место.
– А папаша Де Баккер, он уляжется на старом шезлонге?
– Ну уж нет, пускай постоит.
Они засмеялись. Мама обняла Касси за плечи:
– Он придет не для того, чтобы рассматривать наши вещи. Или ты думаешь, что он из журнала а-ля «Дом и интерьер»?
Касси фыркнула:
– Ты хотела сказать, из икеевского каталога.
– Неважно. Ты же не знаешь, чего он хочет, может, просто хочет извиниться. Сказать, что его сын сволочь. Ведь не обязательно, что он такой же.
– Ага, держи карман шире.
– Мы потерпим, ладно? Да и что такое десять минут? Можем закрыть шторы и выключить свет, чтобы он ничего не увидел. Или завязать глаза, так даже лучше.
Мама захихикала, представив себе эту картину. Она поднялась и потянулась.
– Солнце, я вниз, думаю выпить бокальчик вина. Спустишься ко мне?
– Да, сейчас.
Как только мама спустилась по лестнице, Касси набрала номер Хуго.
