С недоверчивым выражением в глазах Де Баккер встал с дивана.
– Но мефрау… Пятнадцать тысяч евро – это немалая сумма.
В глазах у мамы засверкали молнии. Она держалась за дверную ручку, не произнося ни слова.
– Двадцать? – попытался Де Баккер.
– Убирайся. Быстро.
Он направился к выходу, качая головой, словно отказывался верить в происходящее.
– Мефрау, вы меня недооцениваете, – прошипел он. – Вы поступаете неразумно. Запомните, я тоже буду бороться за своего ребенка.
Он остановился в дверях, порылся в кармане и, достав визитку, протянул ее маме:
– На случай, если вы передумаете.
Мама к ней даже не прикоснулась. Она стояла неподвижно, как ледяная статуя, и произнесла лишь:
– До свидания, менейер Де Баккер.
И он удалился.
Касси всю трясло, снаружи и внутри. Она чувствовала злость и страх, но ее не покидало ощущение триумфа.
– Ты молодец, мам, спасибо. Спасибо, что ради меня отказалась от двадцати тысяч евро.
Маме пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем она снова смогла говорить.
– Ну, я уже успела об этом пожалеть, – она засмеялась, но, увидев выражение лица Касси, приобняла ее за плечи одной рукой и прижала к себе. – Солнышко, перестань, я просто шучу. Предложи он хоть миллион! Нет уж, я ни цента не возьму у этого типа. Его сынка нужно повесить, и точка.
Она выпрямилась и буквально сияла.
– Смотри-ка, а я уже могу за себя постоять, и за тебя тоже. Справляюсь с кризисными ситуациями. В общем-то, и не нужна мне никакая терапия. Я просто останусь с тобой, слишком уж сильно я тебе нужна.
Касси покосилась в сторону мамы. Фух, она улыбалась.
– Ну, думаю, пару недель я потерплю.
Касси захотелось чмокнуть ее в щеку, но мама вдруг положила ей на плечи вторую руку. Так они и стояли посреди комнаты, тесно прижавшись друг к другу. Было немного необычно, но очень хорошо.
B среду, перед тем как пойти на работу, Касси занесла запись в полицейский участок.
На месте была только Грейт. С сияющими глазами она прослушала, что сказал Де Баккер, а затем радостно посмотрела на Касси.
– Так и знала, – сказала она. И повторила: – Я так и знала.
Потом Грейт бросила взгляд на входную дверь за спиной у Касси и прибавила:
– Я на дух не переношу этого болвана. Он раньше учился в одной школе с моим братом. Вечно выпендривался и строил из себя главного. Никакого сладу с ним не было.
Она убрала диктофон в коричневый бумажный конверт и уже собиралась его заклеить, но неожиданно остановилась.
– Вообще-то сначала надо сделать копию, – сказала она. – Так будет надежнее. Представляешь, если пленка пропадет.
– Я умею копировать только простые кассеты, – ответила Касси. – Такие маленькие – нет.
Грейт задумалась.
– Может, у моего брата получится. Он работает на местном радио.
– Здесь есть радио? – в недоумении спросила Касси.
Грейт пожала плечами:
– Почти никто об этом не знает. Ну, кто сейчас слушает радио?
Она пообещала сделать все возможное. И если все получится, прислать Касси копию.
Выйдя на улицу, Касси посмотрела на городские часы и вдруг поняла, что до начала ее смены осталось всего две минуты. Она запрыгнула на велосипед и помчалась в магазин.
Стру уже ждал ее. С каменным лицом, прямой как палка, кулаки сжаты. «Сейчас будет стучать пальцем по циферблату своих часов», – подумала Касси, потому что он всегда так делал, когда она опаздывала, и неважно, что опоздание, как и сейчас, составляло всего две минуты.
Все еще пытаясь отдышаться, она зашла в магазин. Вежливо поздоровалась с хозяином, промямлила что-то типа «простите» и направилась в сторону подсобки – повесить куртку. Однако Стру преградил ей путь.
– Ты что удумала? – вместо глаз на нее смотрели узкие щелки, в которых сверкала злоба.
Цедя слова сквозь зубы, он повторил:
– Ты что это удумала?
– Простите, – сказала она еще раз, глядя на часы, висевшие в магазине. Теперь она опаздывала ровно на четыре минуты. Неужели он мог взбеситься из-за такой ерунды?
– Ты уволена, – произнес он злобно и ликующе одновременно. – Вон отсюда, и чтобы я тебя здесь больше не видел. И не вздумай тут что-то покупать.
Сначала Касси не поверила своим ушам, но потом догадалась. Новость добралась и до этого места.
– Почему? – спросила она таким тоном, как будто все еще можно было исправить. – Что я сделала не так?
– Это я все сделал не так, когда тебя нанял. Я должен был предвидеть: городская, отца нет, мать на пособии, сама постоянно пререкается… Но с моей благотворительностью покончено, ты отсюда вылетаешь.
С потерянным видом Касси стояла на холодном белом полу. Слова Стру обескуражили ее, но как только оправилась от шока, она почувствовала, как в ней закипает гнев. Ее захлестнула ярость.
– Оказывается, это я во всем виновата? Я?
Стру, который устроился на ее стуле, бросил в сторону Касси уничтожающий взгляд:
– Проваливай.
Но она не уходила. Напротив – она подошла ближе.
– Вы не можете просто взять и уволить меня! Я ничего не сделала!
– Провокация, распространение лживых слухов, по-твоему, это ничего?
Он выплевывал слова, проговаривая их жестко и колко, брызжа слюной. От злости у Касси из глаз потекли слезы.
