— Конечно, это разговор не для гостей, но, Виталий, мне надоело так жить. Завез меня в эту дыру, оторвал от работы, от друзей и превратил в сторожа неразобранных чемоданов. Сам ты увлечен работой, считаешь, что я счастлива и тем, что кормлю и обстирываю тебя… Я все молчала, думала, ты сам поймешь… — Лида заставила себя улыбнуться Рудакову. — Простите мою слабость, Сергей Иванович, прорвало меня, ведь я никогда не жалуюсь.
— Я, как видите, всецело на вашей стороне, Лидия Андреевна, — укоризненно посмотрев на Степанова, сказал Рудаков. — Между прочим, я слышал, что у вас в клубе на Новом была прекрасная самодеятельность. Может, возьметесь наладить ее у нас? Или организуем детскую музыкальную школу… Помогите нам, ведь вы хорошая пианистка.
С благодарностью взглянув на гостя, Лида коротко ответила:
— Спасибо.
— Разрушаешь семью? — пошутил Виталий Петрович.
— Укрепляю ее, — серьезно возразил Сергей Иванович.
Лида быстро собрала на стол — поставила тарелки с маринованными опятами, соленой капустой, огурцами, горячей картошкой, поставила селедку и графинчик с водкой. Уселись кто где — на кровати, табуретке, чемодане, и хозяин налил в стаканы. Ужин шел в оживленной беседе, Степанов рассказал о своей командировке.
— Быть или не быть — вот в чем вопрос. Прямо по Шекспиру. Ведь это же очень интересно, товарищи! — выслушав мужа, проговорила Лида.
— Судьбу Южного, или, как ты сказала, дыры, решают рудные запасы, Если мы не создадим их, прииск умрет. Давайте выпьем за его выздоровление! — предложил хозяин и чокнулся с женой и гостем.
— Доработались по-старательски — прииск черным пятном в области стал. Такого позора еще никогда не переживал, — выдавил из себя Рудаков.
— Вы здесь новые люди. При чем же ваш-то позор? — заметила Лида.
— Мы-то новые, а порядки и при нас пока старые, старательские… Давай, Виталий, наряду с разведкой начнем втягивать старателей в новую жизнь — строить рудник первой очереди, — твердо, как о давно решенном дело, сказал Рудаков.
— Трудно будет. Они не знают настоящей горняцкой жизни и потому довольствуются малым.
— Не все, молодежь думает иначе. Нужно послать наших старателей на Новый, пусть посмотрят.
— А с Нового пригласить к нам Катю Быкову. Увидите ее — сразу влюбитесь, — засмеялась Лида.
— Да, брат, считай себя просватанным, — поддержал ее Виталий Петрович.
Наутро весть о предстоящем строительстве рудника облетела весь прииск. Люди заволновались, заспорили, возникали различные догадки. Все хотели проверить новость у Степанова или Рудакова, но начальник прииска в кабинете не появлялся, а дверь заведующего горным цехом была заперта изнутри.
В темном коридоре конторы прииска толкалось много народу. Свободные от смены старатели сидели на корточках вдоль стены и, нещадно куря, вполголоса перебрасывались короткими фразами.
— Поди, брешет Бушуев… Какой у нас рудник, отродясь не слышали, — дребезжал старческий голос.
— Мало ли о чем не слышали! — ответил ему молодой бас.
— Если правда, держись, ребята! Вся наша жизнь кувырком пойдет, — вставил старик.
Прихрамывая, в контору вошел великан Турбин и, не разглядев в полумраке, толкнул ногой сидевшего на корточках старика.
— Ты что, медведь бородатый, людей топчешь! — закричал тот.
— Здорово, миряне! Начадили так, что не видать ни черта. Кого толкнул, прошу прощения. Никак, Захарыч? — узнал старика Турбин. — Зачем пожаловал?
— Затем, зачем и ты, — недовольно буркнул Захарыч.
— А! За разъяснением, значит, собрались! — усмехнулся Турбин. — Заело?.. Начальство здесь?
— Видать, они у Рудакова. Постучи, — посоветовал Захарыч.
— Закрылись? — удивился Турбин. — Этого еще никогда не бывало. Значит, важные дела.
Он постучал в дверь, и ему открыли.
— Здравствуйте, Виталий Петрович, Сергей Иванович! Я на минуту. Еду на разведку и забежал доложить, что и пятым шурфом вроде наткнулись на жилу, — с порога рассказывал Егор Максимыч.
— Хорошо, очень хорошо! Проходи сюда, — пригласил Рудаков.
Турбин вошел в маленькую комнатку с выбеленными известкой стенами и сел на деревянный диван.
— Знаешь, Максимыч, озадачил меня вчера Сергей Иванович. Полночи не спал, о его предложении думал… — быстро шагая по маленькому чистому кабинету, говорил Виталий Петрович.
Он впервые надел новый форменный костюм горного директора первого ранга с золотыми галунами на рукавах и звездами на голубых петлицах и этим произвел особое впечатление на Турбина.
— И зря не спал! Я виноват: забыл, что ты такой впечатлительный. Вперед такие предложения буду вносить тебе с утра, — дружелюбно подтрунивал Сергей Иванович.
— …и последнее в докладной записке — средства на рудник, — продолжая шагать по кабинету, закончил Виталий Петрович мысль, прерванную приходом Турбина. — Будем просить ссуду для артели. Деньги в тресте есть, и под новый рудник нам, конечно, дадут.
