Зайдя в гигиеническую комнату, раздевшись и расплетя косу, я посмотрела на себя в зеркало во весь рост, и ужаснулась. Отсутствие в лесу теплой воды для мытья и вынужденное частое использование заклинания очищения, привело к тому, что кожа моя стала до такой степени сухой, что кое-где шелушилась. Волосы, потеряв яркость, блеск, упругость, свисали тусклыми, вялыми спиралями. Сумрак леса, отсутствие прямых солнечных лучей среди густой растительности, однообразная пища, потому что не было времени искать овощные коренья и собирать ягоды, убили румянец на щеках. На похудевшем лице глаза стали казаться больше размером, правда, сохранив свой ярко-зеленый цвет. Ужас! И так-то не красавица — ни эльф, ни гном, какое-то внешне чуждое этому Миру существо, а в таком виде и подавно. Что Сергонэль во мне нашел, с его-то опытом и возможностями? Чего так привязался? С одной стороны, это льстит моему женскому самолюбию, но с другой, порождает проблемы, которые я не знаю как лучше решить.
Встав под теплые струи воды, долго не хотела из-под них выходить, чувствуя, как иссушенная кожа насыщается влагой и начинает свободно дышать. Осмотрев флакончики с моющими эликсирами, я нашла для себя подходящие и использовала их по несколько раз.
Наконец, чувствуя себя будто заново родившейся, я снова взглянула в зеркало и на этот раз осталась довольна достигнутым результатом. Свою походную одежду из тонкой, мягкой кожи надевать не хотелось. Она, конечно, чистая, заклинания очищения и обновления я на нее накладывала не раз, но за эти дни эта походная, кожаная, плотная и тяжелая одежда мне опротивела. Поэтому я, просто, завернулась в полотенце.
Сергонэль, сидящий за столом, заставленным едой и напитками, увидев меня, встал и внимательно оглядев загоревшимися желанием глазами, низким сексуальным голосом произнес:
— Ненаглядная моя, какая же ты красивая. Действительно, невозможно наглядеться.
— Ты преувеличиваешь, — возразила я, — многие считают, что моя внешность, как раз, неприглядная.
— Тебя это расстраивает? — с беспокойством спросил он.
— Нет. Я привыкла к этому с детства. — честно ответила я.
— Вот и умница. Не обращай внимания на этих слепцов. Но лично я хотел бы; чтобы этих слепцов было как можно больше. Чтобы никто кроме меня не понимал, как ты восхитительна, и не топтался около тебя.
— Ну, ты и ревнивец, — улыбнулась я такой его непосредственной откровенности.
— Да, я такой, — улыбнулся он в ответ — А теперь, давай поедим.
Жмурясь от удовольствия, я ела вкусно приготовленную еду, используя столовые приборы, сидя за столом, в удобном кресле. И радовалась возвращению к нормальной жизни. А потом, с не меньшим удовольствием, растянулась в удобной, мягкой постели, на чистых ароматных простынях.
Сергонэль присоединился ко мне после душа. Его такие откровенные, беззастенчивые, но уже знакомые ласки довели меня до желаемой разрядки удовольствия.
Позже, когда мы лежали в постели, обнявшись, я спросила его о том, что меня мучило все это время:
— Ты уже понял, кто хотел от нас избавиться?
— Не от нас, а от меня, — уверенно поправил он. — Никто не знал, что я полечу с тобой. По крайней мере, я никому это не говорил. Предупредил всех кого надо, что закажу аэростат и пилота в конторе «Аэроперевозки». Когда выяснилось, что сделать это в ближайшие дни не удастся, и я договорился о полете с тобой, то никому об этом не сообщил. Только секретаря предупредил, что тебя тоже не будет на работе несколько дней, не объясняя причин.
— А кто, вообще, знал о твоем полете в Лангос? — попыталась я определить круг подозреваемых.
— Ну, конечно, Протасэль. Все работники в моей конторе. И соседка, живущая рядом с моим домом, которую я попросил в мое отсутствие кормить моего ездового ящера. А уже кому они могли сообщить, я не знаю, и выяснить это смогу только когда мы вернемся домой. В голову не приходит ни один разумный, который был бы заинтересован в моей смерти и получил бы в результате хоть какую-нибудь выгоду. Да еще и способный предпринять такую коварную попытку убийства. Так что, давай оставим выяснение этого вопроса до возвращения в Асмерон.
Возразить на это мне было нечего, и я согласно кивнула. Вообще-то, эта чудовищная история, не укладывалась в сознании. Многовековые традиции эльфов исключают возможность убийства себеподобного. Но эту тревожную и не имеющую разумных объяснений тему, мы больше не затрагивали. Не было у нас никаких зацепок, чтобы строить предположения. Хотя, конечно, каждый из нас мысленно возвращался к этому покушению и страшным воспоминаниям о пережитой в воздухе катастрофе.
На следующий день мы с Сергонэлем, впервые за последние семь дней, разделились. Повезло, если можно так сказать в сложившейся ситуации, но, по чистой случайности, именно сегодня в Лангосе проходили финальные состязания по стрельбе из лука. Сергонэль успевал, в последний день, согласно договору, передать лук Древних владельцу Тотализатора.
