В два шага Малфой преодолел расстояние, разделившее их, и печатью приветственного поцелуя приложился к тыльной стороне ладони Гермионы. Обменявшись рукопожатием с Бернсом, Люциус дождался приглашения сесть, игнорируя молчаливое оцепенение Гермионы, и выбрал высокое кресло во главе стола. Гермиона стекла на стул, напротив Люциуса.
В помещении повисла долгая, весьма неловкая пауза, разбавляемая только похрустыванием костяшек мистера Бернса.
— Ну, что ж, — неуверенно произнес, наконец, колдомедик, — мисс Грейнджер, мистер Малфой, думаю, вам лучше поговорить наедине. С вашего позволения.
Это были, пожалуй, не самые легкие минуты в ее жизни. Люциус Малфой начал неуверенно, чем окончательно смутил Гермиону. Однако, понимая, что девушка не перебивает его и даже внимательно слушает, Люциус в нескольких предложениях живописал то, от чего волосы на затылке Гермионы зашевелились.
Да, она, конечно, заметила, что фамилия Малфой в последние годы зазвучала несколько глуше. Лицо Люциуса Малфоя исчезло с передовиц, а о его жене и раньше было известно немногое. Гермиона не раз думала о том, куда делись ее бывшие одноклассники и, почему-то, если мысли ее касались Малфоев, воображение уверенно и удобно отравляло аристократическое семейство куда-нибудь на лазурное Побережье. Туда, где океан белым пенным поцелуем касался неба, а начать жизнь с чистого листа было не в пример легче, чем в центре магической Британии, где фамилия древнего рода, увы, не была в почете.
Из рассказа Люциуса следовало, что ни в какие дали его семья не исчезла, а по-прежнему обитала в своем родовом гнезде, резанувшем слух Гермионы одним только названием. Тон Люциуса стал несколько тише, вкрадчивее, когда он заговорил о сыне. Всего несколько предложений, и сердце Гермионы застучало в висках гулко и сильно, ведь, несмотря на то, что в школе они открыто враждовали, а Драко без причин задевал её и оскорблял, но того, что случилось с младшим Малфоем, не пожелаешь, конечно, никому. Из рассказа его отца она узнала, что в ночь сражения за Хогвартс в его сына попало какое-то очень редкое, никому неизвестное, черное заклятие, последствия которого проявились далеко не сразу. Но по истечении всего нескольких месяцев Драко почти полностью потерял зрение. Ему стало тяжелее передвигаться, разговаривать и даже слышать — будто жизненные соки медленно покидали его, оставляя лишь пустую, высушенную оболочку. В отчаянии Малфои думали, что Драко медленно умирает, но в какой-то момент состояние его стабилизировалось, а изредка даже улучшалось. Но надеяться на обратный процесс не приходилось, ибо за днями улучшения приходили другие, темные, и все возвращалось на круги своя.
Кто только не обследовал Драко. И местные колдуны, и иностранные лишь разводили руками, колдомелики не могли дать вразумительного ответа. И даже старейшие и могущественнейшие волшебники, к которым Люциус обращался, совершенно не представляли, что это за заклинание. Гермиона не поверила своим ушам, когда дрогнувший голос Малфоя признал, что обращался и к… «Маггловским врачам, но те лишь предложили исследования, заинтересовавшись „уникальным“ случаем».
Люциус замолчал, поставив точку в разговоре рассказом о каких-то сибирских колдунах, куда с надеждой на помощь они хотели бы отправиться с Нарциссой и чем быстрее, тем лучше, будь у них возможность оставить Драко на попечении человека аккуратного, надежного и, конечно, хорошего колдомедика.
— И чего вы от меня хотите? — недоуменно промолвила девушка. — Зачем рассказали все это?
— Драко нужен уход, — скороговоркой выпалил мистер Малфой, глядя на замок из собственных пальцев, разделивший пространство стола между ними на две части.
— То есть вы хотите, чтобы я? НО ПОЧЕМУ Я?!
— Нужен грамотный, очень грамотный и хладнокровный специалист, который не растеряется, если что-то случится, который примет верное решение и сможет помочь… если будет надо. Я обратился к Джону, и он… однозначно рекомендовал вас, мисс Грейнджер.
Мутные картинки воспоминаний не замедлили наполнить и без того густой и жаркий воздух помещения, делая его еще более тяжелым для дыхания. В несколько мгновений подвижный театр теней прошлого заполнил кабинет. Она увидела Люциуса Малфоя в министерском Отделе Тайн, при сражении за Хогвартс, она видела его точно восковую куклу с механической челюстью, звонко лязгающей: «Грязнокровка».
— Мы очень щедро заплатим, — будто из другого мира доносился хриплый голос, совсем другого Люциуса. Люциуса — отчаявшегося. Назвавшего такую сумму, что у Гермионы дернулось веко.
Ведь ей нужны были деньги. Не на безделушку, но на серьезное дело, о котором она даже и помыслить не смела, а теперь… возможность была предоставлена… Люциусом Малфоем. Лишь руку протяни. Скажи только «да».
Какая ирония.
— Я должна обо всем этом подумать.
— Сколько времени вам требуется, мисс Грейнджер?
В его голосе не слышалось былой заносчивости. Она боялась ошибиться, но музыкальный слух выдавал в просьбе мужчины… надежду.
— Я дам ответ завтра вечером. Только не беспокойте меня раньше.
…
