В тени дождя полностью

Я уснул и увидел самого себя со стороны – как будто воспарил над телом. Очень странное чувство. Тишина царила в палате, погруженной в ночную мглу. Уильям все так же спал, тихонько посапывая. Вдруг я услышал голоса: они исходили буквально отовсюду. Из разных углов комнаты поползли тени. Они тянулись к моей кровати. Тени принимали очертания рук и лиц, на которых отражалось страдание. Они тянулись ко мне и что-то шептали. Их кривые руки медленно поднялись по кровати и поползли по мне. Меня пробирала дрожь. В центре комнаты появилась Кетрин. Она стояла в своем легком платье, залитом кровью, и просто смотрела, как тени пожирают меня.

– Тогда он убил меня, Саймон, – сказала она. – Он перерезал мне горло и оставил умирать. Кровь текла из моего горла и стекала в водосток. Теплая красная кровь стекала вниз на улицу по водосточной трубе, и я наблюдала за этим. Последние секунды своей жизни я смотрела, как кровь уходит из моего тела. Он убил меня, Саймон.

Я почувствовал, как начал задыхаться. Вся моя сущность желала покинуть сон, чтобы оказаться на безопасном расстоянии от жутких теней. В следующую секунду я вернулся в реальность и резко сел на кровати, но тут же получил сильный удар по голове. Из глаз буквально посыпались искры, и я не мог разглядеть нападавших. Ко всему прочему на меня накинули покрывало и схватили за руки и ноги. Я пытался вырваться, но это было совершенно бесполезно. Сильные руки подхватили меня с кровати и куда-то поволокли.

– Успокойся, шизик, а то будет хуже! – приказал мне очень знакомый голос.

– Отпустите меня, выродки! – я не стал лезть за словом в карман.

– Скоро отпустим, потерпи.

Несмотря на угрозы, я продолжал брыкаться, и за это меня снова ударили точно по затылку. Боль с новой силой разлилась по телу, а к горлу подкатила тошнота. Я не имел ни малейшего понятия, куда меня несут эти люди и сколько их. Судя по голосу, одним из нападавших был санитар, которому я нахамил утром. Пару минут мы двигались в темноте, но неожиданно через плотную ткань я увидел приближающийся свет. Очевидно, меня притащили в какую-то комнату.

– Бросайте этот кусок дерьма, – скомандовал санитар.

Меня резко отпустили, и я с грохотом повалился на кафельный пол. Завтра весь левый бок будет одной сплошной гематомой. Я извивался как уж на сковородке, надеясь освободиться от покрывала, но меня остудил удар ногой в живот.

– Еще секунду! Почти все готово! – рявкнул другой голос. – Поднимай, ребят. Пора!

Они схватили меня и подняли с пола. Я едва успел опомниться, как меня снова швырнули. На этот раз я пролетел гораздо большее расстояние и приземлился в ванну, заполненную ледяной водой. Брызги с характерным звуком разлетелись по помещению. Мышцы свела судорога. Наконец санитары сняли с меня покрывало, но вряд ли это было позитивным моментом, поскольку они вновь накинулись на меня. Я каким-то чудом все же успел ударить одного в челюсть, и он взревел как раненый зверь.

– Ах ты, скотина! – закричал санитар. – Топи тварь!

Их было четверо: один держал за ноги, двое крепко держали руки, а мой старый знакомый крепко сжал мою голову. Его огромные лапы могли с легкостью проломить череп, только вместо этого он резко опустил меня под воду. Вода была настолько холодной, что все тело онемело. Воздух в легких быстро закончился, а они даже и не думали ослабить напор. Я больше не мог задерживать дыхание, и, несколько раз глотнув воду, понял, что захлебываюсь. Даже через толстый слой беспокойной воды я видел их счастливые лица. Они были похожи на детей-садистов, которые, сломав лягушке лапы, наблюдают, как она пытается убежать.

Никто не видел, что делали со мной: Уильям спал после припадка, а Амелия ушла домой. Некому было заступиться за несчастного пациента психиатрической клиники и остановить зверство.