Неужели это конец? Неужели они столь хладнокровно отнимут чужую жизнь? Все тело дрожало, и сил для сопротивления уже не было. Кругом лишь одна вода и страшный холод, пробирающий до костей. Прямо над ванной располагались яркие светильники, но их свет для меня начал меркнуть, и тогда я понял, что теряю сознание. Я попытался закричать, но крика не получилось – только вода хлынула в легкие.
– Все, ребята, с этого козла достаточно на сегодня! – скомандовал старший санитар.
Они резко отпустили меня и разошлись в стороны. Я из последних сил уцепился за край ванны и поднял голову высоко над водой, вдыхая затхлый воздух душевой. Вместо облегчения меня настиг жуткий кашель – так организм пытался изгнать из себя инородную жидкость. Я отхаркивал воду и никак не мог остановиться. Один из санитаров ухватил меня за шиворот и вытащил из ванны. Я снова оказался на кафельном полу. Стоя на четвереньках, я осознал, что кашель начинает отступать и я вновь могу дышать.
– Вот тебе наша терапия, тварь. Теперь будешь знать, как наезжать на персонал. Надеемся, ты запомнишь урок надолго!
– Ублюдки, – хрипя, произнес я.
– Что? – он присел рядом на корточки и схватил меня за волосы. – Может быть, ты еще разок хочешь искупаться в ванне?
Больше я ничего не мог ответить. Еще одна фраза, даже одно слово – и процедура повторится, но, возможно, на этот раз мне не позволят больше вдохнуть воздух. Самое ужасное, что им все сойдет с рук. Учитывая, что я ударил одного из них, они скажут, будто я напал на санитара, а им пришлось применить силу и прибегнуть к терапии, одобренной главврачом.
Мое обессиленное тело подняли с пола и отнесли обратно в палату. Я все еще был в сознании, но встать с кровати не мог. Как я хочу выбраться отсюда и куда-нибудь спрятаться, чтобы больше не видеть этой грязи.
Я отрубился и вновь увидел тени, ползущие по телу. Они не покидали меня до самого утра, сдавливая сердце и горло, отчего мне казалось, будто с минуты на минуту я умру.
Я проснулся за несколько минут до рассвета и просто сидел на кровати, глядя на свою забинтованную руку. За ночь я согрелся и немного пришел в себя, но меня душила злоба. Конечно, все могло быть еще хуже, но не стоит забывать, что это «хуже» мне, возможно, еще придется испытать. Мстить этим нелюдям бесполезно: я нахожусь в их логове, и все здесь подчиняется их правилам. Чтобы мстить, нужно быть либо сумасшедшим, либо фанатиком, что в общем-то одно и то же. Это клетка хищника, и проблема заключается в том, что хищник никогда не отпускает свою жертву. Например, невозможно представить себе, как крокодил выпускает из пасти антилопу, пришедшую на водопой и на секунду утратившую бдительность.
– Д-д-доброе утро, С-с-саймон.
– Доброе. Как ты себя чувствуешь?
– Х-х-хорошо. У м-м-меня был п-припадок? – потирая лоб, поинтересовался Уильям.
– Да. Не самый сильный, и все закончилось хорошо.
– С-с-спасибо тебе. А что с т-т-твое рук-к-кой?
– Я использовал ее как кляп, чтобы ты не откусил себе язык.
– П-п-прости. – По его глазам было видно, что ему действительно жаль.
– Ты ни в чем не виноват. Это все болезнь, а я врач, и это мой долг.
– Т-т-ты х-хороший ч-человек. Т-ты н-напомнил м-м-мне Т-т-тома.
– Какого Тома? – удивился я и уставился на Уильяма.
– Т-т-томаса М-м-медича. Он лежал з-здесь ч-ч-четыре г-года назад.
– В тысяча девятьсот пятьдесят втором году?
– Д-д-да. Он д-добровольно лег с-сюда летом и был м-моим с-соседом по п-палате. Х-х-хороший п-парень. Его м-мучали головные б-б-боли и г-голоса из-за т-травмы в д-д-детстве. Д-долгое время он ездил п-по б-б-больницам, но все г-г-говорили ему одно и т-т-то же: л-л-ложись в псих-х-хиатрическую б-больницу – м-мы помочь не м-м-можем. П-п-последний врач, к которому он об-б-братился б-б-был… К-к-как же его з-звали? – Уильям задумался, почесывая затылок. – Д-дырявая м-м-моя г-голова.
Если исходить из всего, что со мной произошло и происходит, то вариант был только один. Скорее всего, Томас обратился именно к тому врачу, о котором я думаю. С одной стороны, это практически нереально, но я нисколько не удивлюсь, если все же окажусь прав. Я опустил голову и тяжело вздохнул.
– Доктор Майкл Лоурен?
– Д-да! Т-точно! Им-м-менно к нему. От-к-куда ты з-знал?
– Просто угадал.
– Т-ты шутишь? – улыбнулся Уильям, демонстрируя отсутствие переднего зуба.
– Да, шучу.
Теперь уже не получится свалить все на совпадение. Я помнил запись в дневнике Майкла и дату, которая также была на фотографии у Волкова. Пятнадцатого июня тысяча девятьсот пятьдесят второго года Томас Медич обратился в больницу за помощью к доктору Майклу Лоурену. Доктор осмотрел его и сказал, что ничем помочь не может.
– Уильям, чем я напомнил тебе Тома? – Я никак не ожидал услышать от моего соседа ничего подобного, поскольку и представить себе не мог, что Уильям тоже является частью происходящих со мной событий.
– Н-не з-знаю. Я п-п-просто это ч-чувствую. От т-тебя исходит т-такая же аура… Т-так, что ли? Н-не знаю, к-к-как правильно с-сказать.
– Аура? Это интересно. Зеленая с перламутровым отливом?