В мае 2005 года в Москве произошла самая масштабная в истории России энергетическая авария. Все началось вечером 23 числа, когда на юго-востоке города на подстанции «Чагино» случилось небольшое возгорание в одном из шести трансформаторов. Пожар залили углекислотной пеной и успокоились.
На следующий день, в начале десятого вечера, на той же подстанции загорелись уже четыре трансформатора. Огонь сбили, а энергетики объяснили случившееся страшной жарой, которая стояла в столице.
Рано утром 25 мая, примерно в 05:30, не выдержав нагрузки, разрушился последний трансформатор подстанции «Чагино»: вся подстанция полностью отключилась, что привело к сбоям в работе московского энергетического кольца.
В результате электричество отключилось в нескольких районах Москвы и в десятках подмосковных городов и поселков. Кроме того, перебои с электричеством возникли в Тульской, Калужской и Рязанской областях. Обошлось без жертв, но, по некоторым подсчетам, авария так или иначе затронула около двух миллионов человек, а экономический ущерб составил несколько миллиардов рублей.
Главной причиной аварии потом назвали быстрый рост энергопотребления в Московском регионе и значительный износ оборудования.
Первым журналистом, который передал информацию о крупнейшей на то время энергетической аварии, совершенно случайно стал Аркадий.
– Привет, – Аркадию, дежурившему в мэрии, звонил Андрей. – Слушай, Янка звонит из метро, говорит, застряли прямо в тоннеле и уже долго стоят. Зайди в Оперативное, узнай.
Оперативное управление было одним из самых закрытых подразделений лужковской администрации. Оно располагалось в VIP-зоне в десяти шагах от кабинета мэра, а его начальник подчинялся напрямую Лужкову. Основной задачей этой работавшей круглосуточно структуры было получение от милиции, пожарных, медиков, МЧС и других ведомств самой оперативной информации о случившихся в городе чрезвычайных происшествиях. Если сведения были не очень срочными, например, традиционная сводка преступлений за сутки, то они попадали мэру на стол утром, а если в городе рушилось здание или взрывался газопровод, то Лужкова будили и ночью.
Получалось, что Оперативное управление было просто незаменимым источником информации для журналистов. Но подобраться к сотрудникам, знавшим подробности о каждом ЧП в городе раньше самого Лужкова, было непросто. Начальник Аркадия потратил на «вербовку» немало сил и времени, а в результате не самых значительных, но амбициозных «оперативников» купили, главным образом, на простую лесть. Журналисты агентства регулярно внушали им, что без их помощи все информационное пространство просто рухнет: они, по сути, являются соавторами важнейших новостей, расходящихся потом по всему миру. И это сработало. Людям приятно было чувствовать свою причастность к значительным событиям.
Аркадий спустился на пятый этаж, поздоровался за руку со знакомым милиционером, прошел в VIP-зону и, свернув за угол, попал в широкий коридор, в котором стояло несколько темно-зеленых кожаных диванов и кресел, разделенных журнальными столиками. На одной из стен этого большого прямоугольного помещения висели портреты всех правителей Москвы, начиная с советских времен и заканчивая предшественником Лужкова Гавриилом Поповым. После отставки Лужкова здесь появился и портрет Юрия Михайловича. Правда, позже портреты эти перевесили на другой этаж.
Аркадий бросил взгляд на лица московских градоначальников, часть которых по итогам своей работы были расстреляны, и открыл дверь в противоположной стене. Дверь скрывала небольшой «предбанник», из которого – направо и налево – вели еще две двери. Аркадий потянул на себя левую. За ней, для лучшей звукоизоляции, пряталась еще одна. Толкнул вторую и оказался в длинном кабинете, где стояли какие-то шкафы, несколько столов, стулья и разная офисная техника. Ключевой стол, где теснились телефонные аппараты (прямая связь с дежурными всех экстренных служб города), стоял сразу около двери, и за ним круглосуточно, по очереди сменяя друг друга, дежурило несколько человек, уже убежденных в своей причастности к великим новостям.
– Добрый день, – негромко поздоровался Аркадий, склонившись над столом.
Вести себя здесь следовало тихо и почтительно.
– Привет, – дежурный вопросительно посмотрел на знакомое лицо.
– Говорят, авария какая-то на юге-востоке. Метро вроде встало.
– Не только метро, там еще троллейбусы стоят, некоторые дома без света остались. Кое-где жильцы даже в лифтах застряли.
– А причина-то в чем?
– Авария на электроподстанции, что-то там у них сгорело.
– А где это?
– В Чагино. Все, иди, иди, а то начальство сейчас явится.
– Понял, понял, ухожу. Спасибо, но я еще зайду… Ладно?
– Ладно, попозже только.
Аркадий вышел, вернулся в общедоступную часть мэрии и, облокотившись на прохладный каменный подоконник, продиктовал короткую новость про аварию, которая привела к остановке метро, троллейбусов, отключению света в жилых домах. Насколько масштабными окажутся последствия этой аварии, тогда еще никто не знал.