– Ага, не заметил! Видела, как он на открытое окно посмотрел? – Наташа достала тарелку с колбасой из ящика письменного стола. – Говорила вам, не надо здесь курить!
– Да это Лисаев все, который якобы не курит!
– Надо от греха сваливать отсюда, к Лехе в фотостудию.
В дверях приемной показались осторожные лица сбежавших журналистов…
…На самом деле, фотолаборатория в мэрии состояла не из одной, а из двух комнат, расположенных на четвертом этаже по соседству, но про вторую, тайную, знали совсем немногие. В первой размещались машина для обработки пленочных и цифровых фотографий, знаменитый Лехин холодильник, в котором всегда была какая-то съестная заначка, а во второй стояли два стареньких дивана, пара таких же кресел, несколько стульев и стол.
Когда-то фотографы выбили эту комнату через Сергея Петровича, объясняя ее необходимость тем, что негде проводить профессиональную портретную съемку В помещении, которое между собой гордо называли фотостудией, действительно были какие-то специальные лампы, светоотражающие экран и зонт, который однажды чуть не порвали на лоскуты, но использовалось все это хозяйство крайне редко.
Главным же предназначением этого убежища постепенно стали подпольные дружеские вечеринки и послеобеденный сон Алексея. Выпив к обеду коньячку в мэрском кафе и предупредив девчонок в приемной Цоя: «Если что, я в лаборатории!» – он позволял себе подремать пару часиков в этой комнатушке. Выпивать же в этой комнате позволялось только избранной публике, чтобы слухи о том, зачем в реальности нужна фотостудия, не дай бог, не дошли до начальства.
Тем не менее, однажды, когда подвыпившая компания в очередной раз «забыла» убрать за собой остатки праздничного ужина, эта «явка» оказалась на грани провала. Уборка помещений в мэрии была поставлена хорошо. Когда дисциплинированные уборщицы, наводившие по утрам порядок в чиновничьих кабинетах, опять обнаружили в творческой мастерской фотохудожников следы безудержной пьянки, их терпению пришел конец. Но скандал, конечно же, никому нужен не был, поэтому после возмущенных разбирательств был тихо улажен некоторой суммой и обещанием, что больше такого не повторится.
Именно в эту комнату и переместилась компания, которую спугнул в своей приемной Сергей Петрович…
– Хорошо, Цой хоть вас не видел, – говорила Янка вовремя скрывшимся журналистам, доставая из пакетов захваченную с собой еду, – а то бы все огребли. Он даже на Леху наехал.
– Действительно. И главное с чего? – Леха расставлял на столе стаканчики. – Сидел, ничего не делал.
– Ага, только дымовуха там была такая… А ты еще сказал, что не куришь! – возмутилась Яна. – А Цой, между прочим, знает, что мы с Наташкой у него в приемной курить никогда не будем.
– Ты посмотри на нее! – Леха, даже пролил вино на стол. – А кто там только что в форточку курил, а?
– Ой, да отстань ты! – девушки засмеялись…
…После истории с уборщицами наводить порядок после застолья стало обязательным правилом подпольной жизни. Особенно важно это было, когда стол накрывали в официальных помещениях пресс-службы, не говоря уже о приемной.
Как и во многих других местах, в мэрии не карались цивилизованные торжества на рабочем месте. Отметить чей-то день рождения или назначение на новую должность – вполне допускалось: бутерброды, фрукты, торты, вино расставляли на одном или нескольких столах. Проходя вечером по коридорам мэрии, подвыпивший смех можно было расслышать из разных кабинетов.
В пресс-службе такие пиршества традиционно проходили в 801 комнате. Поздравить именинников часто приходил и сам Сергей Петрович, но самое интересное, конечно, начиналось после того, как произносились дежурные тосты, и начальство удалялось. Однажды компанию самых стойких бойцов, засидевшуюся часов до одиннадцати вечера, спугнул милицейский патруль, обходивший этажи мэрии. Хорошо, что один из милиционеров оказался знакомым всей пресс-службе парнем:
– Ну вы зажигаете! – удивился он.
– Ладно, Дима! Мы же потихоньку Давайте с нами? – предложили загулявшие журналисты стражам порядка.
– Я не знаю даже. Мы вроде на службе… Ты как? – тут же обратился Дима к своему напарнику.
– Ну-у… – протянул тот.
– А что пьете? – поинтересовался Дмитрий.
– Вино есть, водка. Виски осталось…
– Давай вискаря! Начальство свалило уже!
Вообще, охранявшие мэрию милиционеры иногда позволяли себе рюмочку на посту. Конечно, это было невозможно на центральных подъездах или подступах к кабинету Лужкова, но вот на охране арки, через которую машины VIP-персон въезжали во внутренний двор, да еще в мороз, было вполне реально. Милиционеры, встречавшие и провожавшие эти машины, в прямой контакт с чиновниками не входили, а только козыряли тонированным стеклам, поэтому риск попасться был минимальным, а от своего начальства тщательно зажевывали, да и хмель на морозе выветривался быстро.
Направляясь в Красный дом, Аркадий часто подходил поздороваться к знакомым милиционерам, охранявшим арку.
– Дима, да ты же пьяный! – говорил он, пожимая руку сержанту, и вглядываясь в его раскрасневшееся довольное лицо.